Русские сестры

Возвращался домой после променада Николай Васильевич в растроганных чувствах. Едва ли не до слёз проняли его воспоминания. Прожив несколько лет в Европах, он, казалось, совсем забыл родные пенаты, отвык. Ан нет, вот поди ж ты – вернулся, вдохнул родного воздуху – и не нужно уже никаких Европ и Америк. Только здесь, в Лотошино, его дом и только тут обретает покой его сердце.

По пути молодому барину то и дело встречались крепостные его люди. Все они были заняты каким-нибудь делом. Он пытался вспомнить хоть кого-нибудь из них.

Не потому, что они были ему интересны, а токмо проверки памяти ради. Если взрослых и можно было вспомнить, то молодёжь – парней и девок, молодую поросль, узнать было сложно, ведь они были детьми, когда он бывал тут последний раз.

Николай Васильевич остановил девушку в васильковом сарафане, которая норовила прошмыгнуть мимо него. Ему показалось, что черты лица ему знакомы. Барин мучительно вглядывался в её лицо, пытаясь припомнить её имя.

– Ну-ка, скинь платок, – распорядился он. Та послушно развязала узел и сняла с головы платок. Молодой человек смотрел в глаза девушки и не мог взгляда отвесть. Её юная свежесть, нетронутая красота, мягкий свет очей – у барина даже дыхание перехватило.

– Тебя как звать-то? – спросил он наконец.

– Аннушка, – ответила та и тут же поправилась: – Анной меня кличут, барин.

– Чья будешь? Родители твои кто?

– Иван и Евдокия, – ответствовала Аннушка.

– Помню, помню, – обрадовался молодой барин тому, что вспомнил эту девчонку – ведь совсем ребёнком была, а стала такой красавицей! – Передай своему тятьке, чтоб берёг тебя – уж очень ты пригожа, как бы не обидел кто, не позарился на твою красу.

После этого он направился к своему дому, но с этой минуты в его думах прочно воцарилась крепостная красавица Аннушка.

В Лотошино приехали приятели молодого барина. Они развлекались целый день, выпивали, гоняли девок по двору, стреляли по горшкам, насаженным на изгородь.

К ужину, когда Аннушка подавала на стол, они были изрядно навеселе. И лишь молодой Николай Васильевич почти не пил. Он один среди компании своих товарищей был трезв. Это понравилось ей – всё-таки свой барин всегда лучше чужих.

Аннушка приносила одни блюда за другими, уносила грязную посуду. Она видела масленые взгляды в свою сторону, но старалась делать вид, что не замечает их.