Путь херувима

Но всегда был тихим, добрым, уважаемым в коллективе человеком. Всем нравилась его наивность и ребяческие взгляды на жизнь. Его присутствие всегда олицетворяло спокойствие и уравновешивание в любой компании, в каком бы состоянии и с какими бы намерениями не была бы она.

– Ну что, Коля, – промолвил Игорь, – следующая охота, в принципе, ни чем не будет отличаться от этой. Как же теперь нам быть? В любом случае кто-то из нас должен купить два ящика водки, ведь зачем тогда было спорить. За целый день мы леших никаких не видали, наверное, потому что их здесь и вовсе нет.

– Мы просто не подходили к той избе, – спокойно ответил Николай. – Я считаю, что это даже и к лучшему. Никакое количество спиртных напитков не заменит человеческой жизни.

– Опять ты за свое, – с ухмылкой высказал товарищ. – Я с тобой полностью согласен, что два ящика водки не стоит одной человеческой жизни, но ведь это же целых два ящика водки. Думаю, что в дальнейшем наш спор все-таки должен быть разрешен.

Давай просто сейчас пойдем искать эту избу.

– Дело в том, как я уже давно всем говорил, что я не знаю, где она находится, – ответил охотник. – Я даже не знаю, в какую сторону нужно идти, чтобы ее найти.

– Я так и знал, – возмутился Игорь. – И как же мы разрешим наш спор, если мы даже не знаем, где ее искать. Может, ее вовсе не существует, и ты нас за идиотов держишь.

– Она сама нас найдет, – спокойно отвечал Николай, – я уверен даже, что она нас уже нашла, только мы об этом не догадываемся.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся собеседник, – ты хочешь сказать, что за нами следят?

– Возможно, и причем уже давно, – продолжал охотник навязывать свою точку зрения. – Они выжидают время. А запутать нас в лесу – это для них, думаю, не проблема.

– И чего же они ждут?

–Темноты.

– А скажи мне, пожалуйста, почему именно темноты, – продолжал Игорь. – Неужели ночью наш мир как-то меняется. Я считаю, что люди сами себя загоняют в ужас своими мыслями.

Это всего лишь навсего инстинкт, выработанный еще человекоподобными обезьянами с первобытнообщинного строя. Ведь в темноте мог бы сидеть какой-то хищник и, понятное дело, люди опасались этого, потому что срабатывал инстинкт самосохранения. Сейчас же мы прекрасно понимаем, что в бетонных джунглях никаких хищников уже нет, кроме самих людей, конечно же, а инстинкт самосохранения в нас до сих пор живет, вот люди и боятся темноты.