Любовь. Слёзы. Алкоголь

– Анна, я налила тебе чай и испекла твою любимую пиццу с грибами, -запах и, правда, стоял чудесный, но аппетита не было.

– Спасибо, – я взяла чашку и села напротив.

– Ты уже всё решила, ведь так? – прямо спросила она.

– Дай мне возможность хотя бы попробовать! Я буду приезжать домой на всё лето и на Новый год, а школа, знаешь, она такая необыкновенная.

– Я всё понимаю, – на пару минут наступила тишина, затем она продолжила.– Город огромный и, как мне кажется, недешевый.

– Ты об этом не переживай, мне дадут общежитие.

– И много ты отложишь? Тебе нужно будет покупать новые учебники и новую одежду!

– Мне и старая нравится, а учебники буду брать в их библиотеке, – отрезала я.– Так же мне положена стипендия.

Мама встала и вышла из комнаты, а я смотрела на пиццу, от которой начинало мутить.

Последняя неделя отпуска прошла в сепарации вещей. Решив, что в новую жизнь надо вступать с чистого листа, я нещадно избавлялась от своих старых пижам, спальных комплектов и нижнего белья.

Мама приняла новую тактику – не разговаривать обо всем этом. Инна пару раз звонила и рыдала в трубку: «Еще день такой нагрузки, и я напьюсь прямо на рабочем месте!».

– Без тебя тут скука смертная, день тянется, несмотря на то, что работы невпроворот! – жаловалась она.

Естественно о поездке она не знала, иначе слушать мне ее «охи» и причитания до сентября, а мне и без этого головных болей хватало, одна из которых это– диплом. Близился апрель, а сдача приходилась на июнь. Конечно, я могла бы ощетиниться и сказать маме, что этот диплом мне вовсе не нужен, но так жалко родительских и своих денег, вложенных в него. Ведь почти половину своего дохода я отправляла каждый месяц переводом за обучение, а в декабре, получив небольшую новогоднюю премию, а также, опустошив свои скромные запасы и еще одолжив немного у мамы, отдала все сразу за последний год.

Прозвенел будильник, и я встала. Первый рабочий день после выходных больше не казался мне таким ужасным. Простуда почти прошла, но нос по утрам был заложен. Мир встретил меня промерзлой землей и тусклым солнцем, еле-еле проглядывающим из-за горизонта.

–А, Анна! – Инна бросилась мне на шею.