Два сердца, одна душа

А маленькие пациенты травматологии обращались к ней «Тетя Лида».

– Да-да, это тот самый большой и сильный коняга, который при виде яблок начинает делать все, что угодно, лишь бы его угостили. Но ваши пакеты ему точно лучше не показывать, а то у него ноги подкосятся при виде такого количества любимого угощения!

Посмеявшись, мы подошли к деннику, где стоял Раритет. Михаил Олегович открыл дверь, на половину высоты, забранную решеткой. За ней стоял огромный рыжий конь, который то и дело вытягивал шею и высовывал свою морду на половину прохода, чтобы дотянуться своим бархатным носом до меня и мамы.

– Рарик, имей совесть! – обратился к коню Михаил Олегович, попутно запихивая рыжую морду обратно вглубь денника.

Мы угостили коня заветными яблоками, высыпав в кормушку почти четверть пакета. Мама минут пять непрерывно чесала ему шею, приговаривая, какой он хороший. Я тоже погладил рыжего, но пока предпочёл рассматривать его на расстоянии.

Не знаю, что меня поразило больше: размеры коня, или то, как уверенно общается с лошадью моя трусиха-мама, которая порой отмахивается от пролетающей мимо на расстоянии полутора метров бабочки.

Глава 6

Михаил Олегович увел маму в дальний конец конюшни, в кабинет администратора. Там они должны оформить посещение. Я потом к ним подойду. А пока мне очень хотелось поближе рассмотреть того коня, про которого так душевно говорил хозяин клуба.

Взрослые ушли, а я остался стоять посреди прохода и таращиться на удивительную картину, которая так резко впечаталась в мою память, что я могу в мельчайших подробностях увидеть ее и сейчас, спустя много времени.

На дальней стене денника – большое окно, в которое бьет яркое, едва начавшее свой путь к горизонту, солнце. Пол застелен кремово-белыми пушистыми опилками. И силуэт коня на светлом фоне оконного проема. Фигура лошади не темная, как ожидалось. А золотисто-медовая или скорее цвета темного янтаря.

Я подошел к двери и приблизил лицо к прутьям решетки. Раритет был занят – уткнулся мордой в кормушку и выбирал последние ароматные кусочки.

Продолжая вылизывать внутренности кормушки, конь, казалось, совсем не обращал внимания на свидетеля его трапезы. Но я с удивлением увидел, что его глаз уставился на меня и с любопытством наблюдает за мной.

Такое бесцеремонное разглядывание привело меня в оторопь.