(Не) любимая

 – Прописал ноге полный покой, запретил вставать на неё как минимум неделю, выписал кучу лекарств и больничный. Сказал, чтобы я через неделю снова приехала на приём.

– Ну, видишь, я был прав, что перелома нет. – Улыбнулся Горский. – Но убедиться всё равно было нужно.

– Спасибо вам. – Искренне поблагодарила я его. – Обо мне ещё никто и никогда так не заботился.

– Кира, ты о чём сейчас? – он удивлённо посмотрел на меня. – Это вовсе не забота, это нормальное человеческое отношение. Ты попала в беду, я стал свидетелем этого, и я считаю, что это мой долг помочь тебе.

Объяснял он, а я просто сидела и смотрела на него. Почему? Ну почему совершенно посторонний человек, которого я знаю всего лишь несколько дней, мне помогает, а родной отец выгнал меня из дома, даже не задумываясь о том, что со мной может произойти?

И едва я вспомнила об этом, как из моих глаз хлынул не контролируемый поток слёз.

– Так, тихо, тихо, тихо, – стал нашёптывать Горский, который тут же обнял меня и крепко прижал к себе. – Ты чего, Кира? Ну, ты чего?

Но в его объятиях я плакала ещё сильнее, потому что больше не могла держать эту боль и обиду в себе. А боль эта появилась не сейчас, она копилась годами. А вчерашняя ситуация была лишь последней каплей в сосуде моего терпения и боли.

Поэтому сейчас, больше не в силах всё это держать в себе, я изливала эту боль в слезах на груди совсем постороннего мне человека.

А он просто меня обнимал, гладил по голове и тихо нашёптывал:

– Всё будет хорошо. Слышишь, всё у тебя будет хорошо.

***

– Ты уверена, что ничего не хочешь мне рассказать? – поинтересовался Горский, когда я немного успокоилась.

– А зачем? – задала я вопрос скорее себе, чем ему.

– В смысле зачем? – явно не понял он. – Кира, у тебя проблемы, и как я понял большие. А я могу тебе помочь.

– Артём Александрович, – вновь обратилась к нему я, но он прервал меня.

– Кира, называй меня просто Артём, и давай уже на ты, ладно? – попросил он.

– Но я, – попыталась было возразить я.

– Кира, – он серьёзно посмотрел на меня.

– Хорошо, – улыбаясь, согласилась я, – я попробую.

– Вот и отлично. – Одобрил Горский. – Так что у тебя произошло? Ты с родителями поругалась?

– Не с родителями, а с мачехой и отцом. – Ответила я.