(Не) любимая

– Куда мы едем? – спросила я, едва заметив, что мы проехали нашу городскую поликлинику и едем совсем в другую сторону.

– В нашу клинику. – Ответил Артём.

– З-зачем? – испуганно поинтересовалась я.

– Кира, не бойся. – Он взял меня за руку. – Просто в нашей клинике самое лучшее оборудование и врачи. Не нужно сидеть в очереди и ждать. Они осмотрят тебя, выпишут тебе лечение и больничный, а потом я отвезу тебя обратно к подруге.

– Артём, спасибо вам большое, – искренне поблагодарила я Горского, – но не нужно было.

– Нужно, Кира, нужно. – Вновь улыбнулся он мне.

Спустя часа три мы приехали в Москву, в клинику Горского. Артём вышел из машины, взял меня на руки и понёс в клинику. Едва мы вошли внутрь, к нам тут же подбежала медсестра с коляской, куда Горский тут же усадил меня.

– Здравствуйте, Артём Александрович, – поприветствовала она его, – что случилось?

– Вчера девушка упала на улице. – Начал объяснять он, – я осмотрел её ногу на месте, думаю, что перелома нет, просто сильный ушиб.

– Хорошо, Артём Александрович. – Ответила медсестра и повезла меня на процедуры.

***

Горский

Тот день выдался очень трудный. Переговоры по поводу строительства нашей клиники в этом городе не задались с самого начала. Один человек нам ставил постоянно палки в колёса, поэтому пришлось пойти на некоторые уловки, чтобы его утихомирить. Благо он всё понял и не стал больше влезать в наши дела.

Но настроение он мне подпортил изрядно. Я был очень зол, и попасться мне в тот момент под горячую руку было очень опрометчиво. Но как бы там ни было, я всё же решил отблагодарить Киру за то, что она пошла мне навстречу и осталась после работы, чтобы подстричь меня. Я заказал столик в ресторане, купил букет цветов и отправился к ней.

Но Белозёрова восприняла в штыки моё приглашение на ужин, неверно поняв его. Мне бы объяснить ей всё, сказав, что это лишь благодарность с моей стороны и её это ни к чему не обязывает.

И меня понесло, я понимал, что сейчас наговорю лишнего, что потом буду жалеть, но уже ничего не мог с собой сделать. И наговорил этой девушке, которая передо мной ни в чём не виновата не бог весть что.

А она гордая, принципиальная, едва я её этими чаевыми попрекнул, как она мне их тут же вернул.