Её двойная тайна

– Номер? – вновь выкрикиваю я. – Один на двоих?

– А что поделать, гостиница там только одна, номеров не хватает, – вновь смеётся он. – Ладно, не буду отвлекать тебя от сбора вещей. В пять утра я у твоего подъезда. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – на автомате отвечаю я и завершаю вызов.

Ага, спокойной, как же. Он своим звонком лишил меня всякого сна. Мало того, что мне предстоит с ним ехать в командировку в другой город, так ещё и жить с ним в одном номере целую неделю.

Желание смотреть фильм, как и спать напрочь исчезает.

Поэтому я встаю с кровати и начинаю собирать необходимые вещи. На сбор уходит около часа. Я никогда никуда не ездила, поэтому с трудом могу судить, что мне понадобится в эту неделю. Но всё же собираю вещи и ложусь в кровать. Но сон так ко мне и не приходит.

Я проворочалась так практически до самого будильника, так и не уснув. Потом встала, наспех приготовила завтрак, с трудом заставила себя поесть. Времени без четверти пять. Выглядываю в окно и что я вижу, Белинский уже стоит у моего подъезда собственной персоной.

С трудом дожидаюсь до пяти часов и лишь, затем выхожу из дома.

– Доброе утро, Марина Владимировна, – официальничает он, едва я выхожу из подъезда. – Затем берёт мой чемодан, кладёт его в багажник, помогает мне сесть в машину, потом садиться сам.

– Доброе утро, Роман Аркадьевич, – так же официально отвечаю ему я, пристёгивая ремень безопасности.

– Как официально, – улыбается он, – надеюсь, после поездки всё изменится, – подмигивая мне, говорит он.

***

Глава 11

Стараюсь не обращать внимания на слова Белинского, хотя они не только не выходят у меня из головы, но и повторяются там, словно записанные на диктофон. Чувствую, как меня начинает бить нервная дрожь. И я стараюсь изо всех сил взять себя в руки. Но видимо, это у меня плохо получается, и это замечает Роман.

– Ты замёрзла? – интересуется он.

– Да, – глупо киваю я.

Благо погода, способствует моей спасительной лжи.

Потому что с теми дождями яркая солнечная июньская погода, сменилась на дождливую и промозглую. И была похожа больше на осеннюю, нежели на летнюю.

– Да у тебя руки совсем холодные, – констатирует он, взяв меня за руку.

А я когда нервничаю, они у меня всегда холодные, но знать ему это совсем не обязательно.

– Сейчас, сейчас, – суетится он, включая в салоне печку, – сейчас согреешься, потерпи, – бормочет он, по-прежнему держа меня за руку.