Её двойная тайна

Всю дорогу, пока мы едем домой, Роман ведёт машину очень аккуратно, что не может меня не радовать. Я, конечно, понимаю, что он делает это только пока со мной, а потом наверняка снова помчит со скоростью ветра. Но хоть сейчас он не натворит ничего страшного.

Роман во время пути пытается несколько раз начать разговор на непринуждённые темы, но я всё время даю ему понять, что не собираюсь с ним вести беседу.

Пока мы ехали, дождь успел, закончится, сквозь облака снова проглянуло солнышко.

Роман галантно помогает мне выйти из машины.

– Марина, – обращается он ко мне, – позвольте мне пригласить вас сегодня на ужин.

– Роман Аркадьевич, – обращаюсь к нему я, – спасибо вам за то, что довезли меня до дома, спасибо за цветы. Но сегодня была наша последняя встреча. Надеюсь, больше наши пути не пересекутся. До свидания! – с этими словами я покидаю Белинского, скрывшись за дверью подъезда.

***

Глава 4

– Доченька, моя! – с этими словами мама бросилась ко мне, едва я переступила порог дома.

– Прости меня, что я напугала тебя, – я посмотрела в мамины заплаканные глаза, – но и не сказать тебе я не могла, ты бы ещё больше волновалась, если бы я дома не появилась.

– Ну что ты милая, ты все правильно сделала, – мамуля улыбнулась. – Между нами не должно быть никаких тайн и недомолвок. Пойдём, я накормлю тебя, голодная, наверное? – мама потащила меня на кухню

Меня конечно в больнице неплохо кормили, и отнюдь не больничной едой.

Поэтому она и работает в небольшом ресторанчике на окраине Москвы. Конечно не центр, но на работе её ценят, любят и уважают. Поэтому всячески поощряют в денежном выражении.

– Я так соскучилась по твоей еде, – признаюсь ей я, уплетая за обе щёки.

– Как же теперь с работой, доченька? Ректор-то твой уехал и вряд ли сможет связаться с этим человеком.

– Ничего, всё будет хорошо, – успокаиваю я и себя и маму. – Завтра же я поеду в эту фирму, найду генерального директора, с котором должна была встретиться и всё ему объясню. Надеюсь только они за это время не взяли другого специалиста.

– Как же будет обидно, если ты из-за этого гонщика пострадаешь, – начала преждевременно расстраиваться мама. – Вот предложил бы тебе работу, раз набедокурил.