Цена желания

***

Озеро, в противовес тому, что творилось у нее внутри, выглядело безмятежным. В гладкой зеркальной поверхности отражая синее небо.

Она давно привыкла к таким сварам. Сверстники частенько ее цепляли, но скорее не от злости, а от зависти. Хоть Лафи и стала одержимой своей целью, но это все еще была Лафадия, самая сильная и прекрасная среди магов темного леса…. И все знали, что со временем ее отпустит, и все вернется на свои места. Да еще и наставником у Руфи был сам Алазар. А всем известно, что учеников у него было всего трое, включая и её, даже Лафи учил другой эльф.

Вот только им хорошо говорить, а она кроме этой, другую мать не знала. И учиться у Алазара, это не сладкие леденцы жевать. И Руви с радостью бы поменялась местами с любым из них. И остро завидовала сама, тому, что каждый вечер они возвращаются домой, где их ждут родители. И наверняка кормят вкусным, улыбаются и спрашивают, как прошел день.

От этой мысли стало еще тоскливее, и из её глаз потекли слезы.

– На, – протянул ей Тусал, внезапно возникший рядом Арван, – похоже ты особо и не старалась спрятаться?

– А зачем? – пожала она плечами и утерла лицо рукавом. Боясь посмотреть дяде в глаза, чтобы не расплакаться снова, она забрала сладкий кристалл и отломила кусочек. Праздник испорчен, но не пропадать же ему.

– Но ты же убежала, – Арван присел рядом и тоже с удовольствием уставился на воду.

– И что? – агрессивно буркнула она, а потом вздохнула и печально добавила, – Все равно за мной никто не пойдет.

– Но я же пошел? – теперь вздохнул дядя, – Даже спрашивать не буду, что случилось. Если захочешь поделиться, расскажешь сама. Но Руви, – он повернул голову и пристально посмотрел, – Вы повзрослеете, и это все пройдет, и не будет иметь значимости.

– Но сейчас-то важно! – она тоже посмотрела на него, – Почему вы всегда молчите? Игнорируете мои вопросы? Отец, правда, умер? Почему мать в это не верит?

– Руви, – поморщился Арван, он не сомневался, что девочка снова об этом спросит, – Я не знаю.

– Потому что ты не он! – холодно отрезала она, посмотрев ему в лицо, и Арван сам отвел взгляд. Потом тяжело вздохнул и, не прощаясь, направился назад. Упрямой девчонке было бесполезно сейчас что-то говорить. Остынет и сама придет извиняться.