Цена желания

С плеском Нарус снова скинул ведро и заработал воротом.

Когда вернулся Войнич, он как раз выливал на голову герцога четвертое, и тот уже был похож на гуся. По-крайней мере он так же гордо плавал сидя на пятой точке, как и эта птица.

– Ну как? – поинтересовался старший поймав очень злой взгляд от Риза, и слушая замысловатую дробь, выбиваемую его зубами.

– Я еще жив, – констатировал Нарус, подхватывая пятое ведро под низ.

– Именно это и странно, – хмыкнул Войнич.

– Прекратите уже, злодеи, – с трудом прохрипел герцог, хмуро глядя на Наруса, – и помогите подняться.

Риз осмотрел свой мокрый и грязный халат, а потом и своих подчиненных и вопросительно посмотрел на каждого по очереди:

– И? Какого черта тут происходит?

– Хороший вопрос, – согласился с ним старший и протянул флягу, – Пей.

Риз приподнял бровь, слабость накатила с такой силой, что он сейчас и колпачок был не в состоянии открутить самостоятельно. Войнич понял и проделал эту нехитрую манипуляцию сам, снова сунув флягу под нос герцогу.

– Знаете уже, да? – оценил он хмурые лица подчиненных, и попытался шагнуть. Но ноги тут же подкосились и если бы не бдительные вояки, он опять бы сел в лужу.

Снова под руки, теперь они потащили герцога обратно, на ходу отдавая распоряжения принести сухую одежду и поесть.

– И цирюльника, – добавил в конце Нарус, распорядитель поклонился и убежал. Не прошло и часа, как герцог уже сидел за столом, в чистой одежде, выбритый, подстриженный и вполне походивший на человека, а его бессовестный командующий отбирал у него курицу.

– Мы тебя только в чувство привели, а ты опять? – еще и возмущался он, хотя это вроде как должен был делать Риз, – Вон с бульончика начни, – получив презрительный взгляд от командира, Войнич насупился, но добавил, – Я серьезно! Остальное нам.

– Оно само ко мне пришло, – Риз вздохнул и послушно взял чашку с бульоном. Ребята правы, от грубой еды его сейчас просто вывернет. Не спрашивая, перед глазами снова всплыл тот момент, и Риз до боли закусил губу, смешивая горячее варево с собственной кровью.

– Сочувствуем, командир, – кивнули сразу оба, – Но у тебя же дети! Разве так можно? – добавил Войнич.