Ангел-искуситель

Я вдруг почувствовала, что сейчас можно задать ей несколько вопросов, которые уже много лет не давали мне покоя. Не исключено, что сегодня не только моему ангелу, но и мне удастся по-настоящему познакомиться с моими родителями.

– Мам, – начала я, осторожно опуская очередную тарелку в мойку и поворачиваясь к ней, – а как тебе удалось ни разу в жизни с отцом не поругаться? Он же тобой постоянно командует! Как ты это терпишь?

Она рассмеялась.

– Ни разу в жизни? Да мы с ним только то и делаем, что ругаемся!

– Что-то я такого не припомню, – недоверчиво протянула я.

– Да вот не хватало нам еще при тебе разногласия выяснять! – проворчала она. – Я, Татьяна, с твоим отцом наедине спорю и наедине же ему свое мнение высказываю и свою правоту доказываю. И поверь мне, тогда он ко мне прислушивается. Потому что знает, что в присутствии других я ни перечить ему не стану, ни решения его – наши общие, между прочим – оспаривать.

– Ну, мы тоже наедине ругаемся, – буркнула я.

– А вот это хорошо.

Что-то у нее сегодня даже привычные поучения как-то иначе звучат. Они, вроде, и безликими остались, как в учебнике, но и что-то личное в них появилось. Вот верится мне сейчас, что она со мной своим опытом делится. А может, я просто уже и сама заметила, что есть моменты, когда мой ангел мои слова как-то иначе воспринимает – слышит их лучше, что ли.

– А насчет терпишь… – продолжила мать после непродолжительного молчания. – Во-первых, твой отец обычно оказывается прав…

– Да в чем прав, мама? – не выдержала я. – В том, что тебя под себя подмял? В том, что у тебя и жизни-то своей нет?

– А ты отцу не судья, – резко оборвала меня она, и я почувствовала, что границы позволенного расширились, но не беспредельно. – Да и мне – тоже. И жизнь мне не своя нужна, а семейная. С твоим отцом, в первую очередь.

– Да?! – воскликнула я.

– Я тебе так скажу, Татьяна. – Она пристально посмотрела на меня. – Если бы твой отец всерьез решил тебя … подмять, как ты выразилась, ты бы пикнуть не успела. У нас с ним чуть до драки не доходило, пока я его уговорила оставить тебя в покое.

У меня в самом прямом смысле слова отвалилась челюсть.