Ангел-искуситель

Нет, лучше к шкафу обращаться – он точно молчать будет. С другой стороны, уставиться прямо перед собой – как-то глупо. Но на него я смотреть тоже не могу. Вернее, смотреть-то я могу, но молча. И недолго. У меня от одних этих мыслей лицо гореть начинает.

В конечном итоге, я заговорила, обращаясь к своим собственным рукам. Лежащим у меня на коленях. Пока неподвижно.

– Я думаю, – начала я, судорожно стараясь припомнить те красивые научные формулировки, которые пришли мне на ум днем, – что мы с тобой достаточно взрослые люди … и в состоянии обсуждать любые вопросы … спокойно и откровенно…

Он молчал.

– Видишь ли, в последнее время наши отношения… – Черт, и как мне это заканчивать? – Люди обычно не слишком одобрительно относятся… – Еще лучше – теперь получается, что меня чье-то мнение больше всего волнует! – В общем, мне кажется, было бы разумно… – Я окончательно запуталась.

Шкаф заговорил.

– Татьяна, ты можешь мне просто сказать, что случилось? – послышался слева от меня тихий голос.

Просто сказать? Ему все просто! Я вдруг разозлилась.

– Ничего еще не случилось, – огрызнулась я. – Пока. Я надеюсь. Но точно не знаю.

– На что именно ты надеешься и чего именно ты не знаешь? – терпеливо спросил он.

И вот именно это бесконечное терпение в его голосе и прорвало все мои шлюзы. Опять он будет – терпеливо – ждать, пока я первая заговорю … о чем угодно? Опять он будет – терпеливо – из меня откровения выдавливать? Опять он будет – терпеливо – к нужным ему ответам меня подталкивать?

– Я надеюсь, что мы еще не успели ребенка сотворить, и не знаю, стоит ли нам продолжать трудиться в этом направлении, – взорвалась я.

И опять молчит, как шкаф!

Через некоторое время он заговорил. Медленно и с расстановкой, как только что говорила я.

– Татьяна, я понял. – Ну вот – то-то же; дошло, наконец! – Я … очень виноват перед тобой. – Да? Хотелось бы полюбопытствовать, в чем. – Пожалуй, нам стоит пересмотреть решение … о свадьбе… – Куда это он разговор уводит?

Я вдруг обнаружила, что повернулась к нему и смотрю ему прямо в лицо. И никакого неудобства при этом не испытываю. Скорее наоборот – пристально вглядываюсь в каждую его черточку, пытаясь понять, к чему он ведет.