Ангел-искуситель

Вот бы весь этот стакан на него сейчас перевернуть – так не возьмет же!

– Нет, – ответил он как ни в чем ни бывало, – но я же говорил тебе, что мы никогда не спим без задних ног, как вы.

Нет-нет-нет, слабые места и у него имеются! Я очаровательно улыбнулась.

– Значит, когда в следующий раз ты будешь спать с задними ногами, я без всякого риска могу положить тебе в рот кусочек сочной отбивной – твоя бдительность не позволит тебе, конечно, проглотить его, правда? – спросила я нежно, складывая брови домиком.

– По-моему, ты говорила, что мы опаздываем, – ответил он, всем своим видом давая мне понять, что я опять трачу время на пустые разговоры.

Вот так, выясняя всю дорогу, кто больше тратит времени впустую, мы и добрались к Светке где-то к двум часам. И на этот раз оказались последними из гостей. Марина приехала раньше. Ну, конечно – ей же не с кем было соревноваться в экономии времени!

Мы появились как раз в тот момент, когда Светка кормила Олежку перед дневным сном. Мы все собрались на веранде, громко переговариваясь о том, какой вкусный суп ему достался и как нам жаль, что взрослым такого не дают.

Когда тарелка опустела, Олежка повелительно ткнул пальцем в сторону моего ангела и провозгласил: «Колаблики!».

Мой ангел согласно кивнул и сказал: – Обязательно.

Олежка торжествующе глянул на мать, которая застонала в отчаянии. Но мой ангел спокойно добавил: – После того, как поспишь. – Олежка принялся раздувать щеки. – Моряки должны быть сильными.

Олежка принял важный вид и дал Светке увести себя в спальню. На выходе она глянула с благодарностью на моего ангела и показала ему большой палец. Марина в открытую наблюдала за этой сценой, чуть прищурившись.

Некоторое время мы обсуждали, почему так трудно накормить ребенка и куда деваются эти трудности, когда он вырастает.

Затем Сергей, Светкин муж, обратился вдруг к моему ангелу: – Слушай, Анатолий, ты, помнится, в садах разбираешься. Пошли – мне там возле гаража кусты подстричь нужно. А девчонки пока обед приготовят.

Мой ангел не имел ничего против, и мы с Мариной остались одни. На меня вдруг навалилась страшная неловкость – никак в голову не приходило, чем бы разговор продолжить.