Ангел-хранитель

За столом мать, как всегда, принялась распоряжаться едой, словно мы собрались у нее дома.

– Так, что у нас здесь? Оливье? Ну, конечно, что за стол без оливье? Сережа, ты с оливье начнешь?

– Накладывай, накладывай – чего спрашиваешь?

Бутерброды мои мать забраковала. И тут же отправила меня на кухню – нарезать хлеба, напомнив, что отец даже на работе не привык питаться бутербродами. Я пошла на кухню. Когда я вернулась с тарелкой хлеба, у всех в бокалах уже было налито вино. Меня, конечно, никто не спросил, буду ли я пить его – в десять часов утра.

– Ну что, за встречу, – сказала мать, подняв свой бокал. – Редко мы в последнее время встречаемся, нужно бы почаще.

Я чуть не поперхнулась вином.

Ровно через тридцать секунд отец отодвинул свою тарелку с одним словом:

– Недосолено.

Не успела я и рта раскрыть, как мать снова взяла дело в свои руки.

– Танюша, я не вижу соли на столе. Ты забыла? Ну принеси, пожалуйста, как же без соли-то?

Я еще раз сбегала на кухню.

Мать принялась солить салат – прямо в салатнице! – приговаривая:

– Да и немудрено, что у тебя все недосолено. Влюбиться тебе пора, Танюша, влюбиться.

Похоже, сегодня без темы о необходимости замужества мы не обойдемся. Сейчас за новой тарелкой меня погонит…

– Таня, где у тебя чистые тарелки? Я хочу отцу нормальный салат положить.

Я сбегала за чистой тарелкой. После этого наступила небольшая передышка. Я упрямо жевала свои бутерброды, отказавшись от салатов, и готовилась к следующей атаке.

Спустя минут сорок, когда родители перепробовали все салаты, а я выслушала ряд критических замечаний по поводу отсутствия абсолютно необходимых ингредиентов и неправильных пропорций – закусывая их бутербродами, которые почему-то никак не заканчивались, я решила вызвать огонь на себя.

– Мама, папа, я горячее не готовила, поэтому вы не против, если мы прямо к чаю перейдем?

– У тебя нет горячего? – Они многозначительно переглянулись и воззрились на меня.

Да, признаю себя виновной по всем статьям обвинения и прошу господ присяжных заседателей приговорить меня к высшей мере наказания.

– Мама, но мы же не в обеденное время собрались. Я думала, что мы немного перекусим, чаю попьем, поговорим…

– Таня, речь идет вовсе не о нас.