Ангел-хранитель

Ведь я же практически ничего не знаю о ее прежней жизни! О чем же она сейчас вспоминает? Может, у нее все уже в жизни было: и настоящая дружба, и истинная любовь, и пик восторга, и пропасть отчаяния… Не могла же она прожить двадцать восемь лет, как растение парниковое: без жгучих солнечных лучей, и без заморозков неожиданных! Может, все это у нее уже было – и ушло; и пережила она потерю, и смирилась, и научилась быть выше невзгод житейских. И превратилась в того самого редкого человека, рядом с которым мне так нравится находиться.

Внезапно она наморщила лоб и заморгала. В глазах появилось отрешенное выражение, словно она числа трехзначные в уме перемножает. Словно она в этих своих воспоминаниях некую истину для себя открыла. И вдруг – потянулась рукой к волосам, над ухом, и прыснула. Да что же ее носит, как по бурному морю: от нерешительности – к озорству, от меланхолии – к веселью? Что же ее рассмешило? Шалость, что ли, детскую, удачную вспомнила, или наоборот – горе большое, на фоне которого все нынешние проблемы только смех и вызывают? Хоть бы дневник в школе вела, как почти все девчонки делают – уж я бы до него добрался! Как же мне ее понять, как же мне подсказать ей, что делать – в большом деле, не по мелочам – если подавляющая часть ее жизни для меня – одно большое белое пятно? Если я вижу только то, к чему привела ее жизнь, а не то, что привело к этому.

Похоже, бросила размышлять инопланетянка моя. Потянулась, на бок перевернулась, зевнула, глаза закрыла. Сейчас уснет. Улыбка с лица ее не сошла, теплая улыбка, добродушно-насмешливая – значит, если и приснится ей что-то, это будет хороший сон.

Глава 5. Открытие

В субботу утром меня разбудил телефон. Господи, да кто же это в такую рань?

– Танюша?

А кто еще может снять трубку у меня в квартире?

– Да, мама.

– Я тебя не разбудила?

В субботу в восемь утра?!!

– Да нет, мама, я уже собиралась вставать.

– Вот и хорошо. Танюша, завтра мы с отцом будем в городе, хотели бы заехать, навестить тебя. У тебя никаких планов нет?

А если бы и были, что бы изменилось? Семья у нас, как я сказала Франсуа – дело святое. Все дела (кроме работы … пока) автоматически подстраиваются под встречи с родственниками.

– Да нет, вроде никаких.