Ангел-хранитель

За такую коллекцию можно душу черту продать!»

– Конечно-конечно, Франсуа, какое же дело с места сдвинется без технической-то подготовки. Не знаю только, удобно ли вам будет беседовать в общем офисе. Может, у меня в кабинете останетесь, а я пока у Татьяны за столом еще раз каталог полистаю?

– Нет, я не хотел бы беспокоить ни Вас, Александр, ни Ваших работников. Документы нам пока не нужны, поэтому я полагаю, Танья и я, мы могли бы поговорить, например, в том кафе, где мы обедали.

Сан Саныч согласно закивал, он даже согласия у меня не спросил!

– Сан Саныч… – начала было я, но он пристально посмотрел на меня и отчетливо проговорил: – Таня, это самый что ни на есть предварительный разговор.

Много времени он у тебя не займет – как раз к концу рабочего дня и управишься. А если и задержишься немного, то завтра – суббота; отдохнешь, выспишься. И не забудь: тебя ждут три выходных дня.

Как же все в мире сбалансировано: в такие моменты я ясно ощущаю, что мне не очень повезло с шефом, который ради дела готов на что угодно.

Но не скажешь же ему об этом сейчас, при Франсуа, а к понедельнику я уже остыну (о чем он, кстати, прекрасно знает).

Сжав зубы и мысленно пиная себя ногами за бесхарактерность, я пошла с Франсуа в это чертово кафе. Вот и настраивайся после этого на непреклонную линию поведения. Как же он мне руки-то выкрутил! Нет, это – просто несправедливо. Вот теперь до самого вечера лоцманом мне и работать: направлять разговор в русло взаимовыгодного сотрудничества всякий раз, когда Франсуа начнет сносить к личным темам.

В кафе я сказала, что буду пить только кофе. Он поинтересовался, не изменились ли мои вкусы в отношении вина (запомнил же, что в ту первую встречу я сказала, что предпочитаю белое!). Я от вина категорически отказалась, напомнив ему, что мы вроде по делу здесь оказались. Он улыбнулся, сказал, что я – как всегда – права, и заказал два бокала вина: один – белого, другой – красного. Словно я рта не открывала. Откуда, ну откуда у него такая самоуверенность? У меня что, на лице написано, что я так и не решусь встать и уйти, да еще и фыркнуть что-нибудь на прощание? Я же – взрослая женщина, я вовсе не обязана сидеть с ним в кафе только потому, что он меня туда – нет, не пригласил даже, почти за шиворот приволок.

Но я прекрасно знала, что потому и стараюсь избегать таких неловких ситуаций, что не умею выходить из них с достоинством. Хоть бы выбор был между скандалом и терпением, так ведь нет: я и скандалить-то не умею.