Ангел-хранитель

А когда все в порядке – извольте согласовать технологический процесс охраны с охраняемым объектом.

Впрочем, справедливости ради, следует отметить, что к Татьяне это совсем не относится. Она свои неприятности молча переживает; не то что к высшим силам – к друзьям и близким за помощью не бежит. Терпение. Ей ведь со мной говорить ничуть не легче, чем марсианина выслушивать – марсианина, который описывает социально-политический уклад жизни на родной планете.

Она выслушала мое объяснение, но – вежливости ради. Мысли ее уже пошли дальше – и, к сожалению, отнюдь не мирной тропой.

Более того, она задала мне весьма опасный вопрос: Зачем? Зачем я за ней присматривал? На этот вопрос я пока не мог ей ответить. Здесь азами не обойдешься; здесь мне пришлось бы объяснять ей вещи, совершенно неподходящие для первого разговора двух почти (по крайней мере, с ее стороны) незнакомцев. Успею еще – если повезет, и контрольная комиссия и дальше будет работать спустя рукава.

Она начала свою тираду довольно спокойно, но с каждым вопросом голос ее становился все громче и раздраженнее.

Последнюю же фразу она и вовсе прошипела.

– Кстати, если ты невидимым по мере надобности становишься, то, может – в крайнем случае – и испариться можешь? Когда сбор информации будет закончен?

У меня перехватило дыхание. Что это? Возмущение от непрошенной опеки в ней клокочет – или так она подтверждает свое желание, чтобы я оставил ее в покое? Мне опять сдавило грудь – колючей проволокой. Неужели она на самом деле хочет, чтобы я от нее отвязался? Может, потому она и стала со мной говорить, чтобы высказаться – ясно и определенно – на этот счет? Недвусмысленно высказаться – не просто глядя на меня, но и видя меня? Несмотря на то, что увидела, услышала меня и поверила в мое существование? А может, именно потому, что увидела? Как же мне теперь верить, что я ей нужен? Что же меня все еще здесь удерживает? Не могу же я ей насильно навязываться…

Я закрыл глаза, представил себе всю невозможность последней мысли и – уже смиряясь со своей судьбой – вновь посмотрел на нее.

В последний раз.

– Татьяна, я был твоим ангелом-хранителем. Я должен был находиться рядом с тобой. Не для того, чтобы просто наблюдать за тобой – для того, чтобы попытаться помочь тебе, когда это было нужно. – И сейчас я должен уйти достойно. Сейчас, в последний раз, я должен помочь ей так, как ей это нужно. – Что же до твоего последнего вопроса, то да: я могу – как ты сказала – испариться.