Ангел-хранитель

Ростом он невысок, чуть лысоват, чуть полноват, одет всегда в джинсы и то ли свитер, то ли футболку – по сезону. Но работать с ним просто замечательно: проблемы он видит издалека, всегда подскажет, как к ним подступиться, но и к мнению нашему прислушивается, и в тактической свободе не ограничивает. Совершил ошибку – исправь; не знаешь, как – спроси; не можешь – найди того, кто сделает это за тебя; но если работа не сделана в срок – тогда держись. И как-то так само собой получается, что общение с ним строится на самом настоящем уважении.

Он – единственный человек в офисе, которого все – даже за глаза – называют по имени-отчеству. Их, правда, пока выговоришь, язык сломаешь, поэтому все мы называем его Сан Саныч.

Так, неужели заметил, что я опоздала? Но у меня же никаких неоконченных дел с прошлой недели не осталось, и с утра меня никто не разыскивал… Может, я о чем-то забыла? Вряд ли. Что-то мне тон его не нравится. Ладно, сейчас узнаю.

– Да, Сан Саныч.

– Таня, мне только что звонили.

В четверг приезжает Франсуа с новой коллекцией гардин.

Черт. Вот тебе и конец неприятностей на сегодня.

Обычно все – не столь уж частые – переговоры с производителями нужной нам продукции проводились по-английски – для этого меня и на работу-то брали. Но узнав, что я говорю как по-английски, так и по-французски, Сан Саныч пришел в восторг. Теперь-то мы покажем этим французам, что тоже не лаптем щи хлебаем, теперь-то мы их обаяем. И неважно, что наш английский – уж никак не хуже, мы их и родной-то их речью уважим.

Я была только рада такой возможности. До встречи с этим самым Франсуа Дювером.

– Сан Саныч, но он же по-русски неплохо говорит. Я ни в коем случае не отказываюсь, но мне кажется, что такую первоначальную беседу лучше Вам провести.

– А я ее и проведу, Таня, но только в твоем присутствии. Вдруг он напутает что-то, по-русски, а нам нужна четкая картина. Нам потом разбираться, что он хотел сказать и что мы поняли, совершенно незачем. И потом, ты же его знаешь.

Он по-деловому разговаривать не умеет, ему же нужно кружева вокруг наплести.

– Вот именно.

– Так, Таня, давай без капризов. Дело есть дело, а если зарываться будет, осадишь его, как там у французов принято.

– А если он не понимает?

– Значит, осадишь по-нашему. Кстати, расширит свои познания в богатом и могучем.

– А потом Вы меня уволите за срыв важной сделки?

– Нет, Таня, я тебе потом выходной дам – за моральный ущерб.

– Ну конечно.