Шторм

А вот оговорить любовника, выторговав перед смертью пару минут – вполне возможно. Она сказала Хасару то, что он хотел услышать. Вполне возможно, рассчитывала, что он сохранит ей жизнь? Вранье ей не помогло. К чему теперь винить в этом покойницу?

Когда Влад выбрался к пирсу, на бурлящем море уже лежала печать будущего шторма. Сняться с якоря, отдать швартовы – недолгое дело. Хуже с комом в сердце от осознания того, что идешь навстречу буре. Опытный капитан, он обогнул эпицентр по касательной, решив, что фора значительная и его не догонят.

И ошибся. Капитана «Урагана» – а именно так называлась яхта Хасара – тоже салагой не назовешь, и вскоре погоня почти настигла катамаран. Настолько, что Влад скрежетал зубами от злости, отгоняя кровавые картинки, которые ехидно подсовывала ему расшалившаяся фантазия, раздутая шквалистым ветром. Удача, которой, видимо, надоело разглядывать татуированную паутину на бритом черепе, обратила, наконец, милостивый взор на Влада.

Что же, Влад, – вздохнула ветреная Амфитрита, – пользуйся, пока я добрая.

И морской бродяга Влад, он же капитан катамарана под названием «Дикий», свой шанс не упустил. Вертелся как черт на сковородке – то подтравливал шкоты парусов, то, вцепившись в румпель, удерживал катамаран от отрывов при шквалистых порывах ветра, практически в последний момент, когда корма грозила зависнуть над гребнем волны.

Свист пуль скоро стих. Шторм остался позади. Туманные столбы солнца прорезали низкие облака. Когда Влад обернулся в последний раз, тридцатитиметровый «Ураган» почти потерялся на горизонте.

Несмотря на удачу, будущее представлялось в самых темных тонах. Путь в одну из частей океана для него закрылся. Однако и водные просторы перестали внушать чувство безопасности. Хасар – та еще сука. И паутина на его черепе, в которой путались мелкие паучки, символична. Вряд ли теперь суша даже за Пыльным архипелагом способна стать пристанищем.

Тяжелые мысли не мешали управлять судном. Катамаран, под стать капитану названный «Дикий» – рвался вперед.

Глава вторая. Любовь и голуби

– Любовь? Пусть будет любовь. И тогда Момидзи-они, или Демон Кленовых Листьев принял человеческий облик, потому что понял, что влюбился. Земная женщина по имени Изанами, что в переводе значит Влекущая к себе, нашла путь к его сердцу.

Ростислав Александрович, отец невесты, стоял во главе свадебного стола с бокалом шампанского.