Ловушка для диггера

От шахты, через которую он спустился, начинался не тюбинг как обычно на нижнем уровне, а прямоугольный туннель со старинной кладкой вместо бетона. Раствор, скрепляющий камни, местами осыпался. На стенах разрослась плантация прозрачных, белесых грибов с круглыми шляпками. Но в целом, туннель не производил впечатление ветхого.

Откуда на нижнем уровне взялась старинная кладка? Герц шел по коридору, не переставая удивляться. Ему приходилось пригибать голову – каска то и дело задевала потолок. Вот тогда он и подумал о том, что переход более ветхий, чем показался на первый взгляд: его могло засыпать с любой момент.

Герц отогнал неприятную мысль и упрямо пошел дальше. Чем-то должен был закончиться почти тридцатиметровый, на его взгляд, туннель. Ожидание только подогревало интерес.

Он всерьез надеялся на то, что его терпение будет вознаграждено и просчитался.

Прямо по курсу обозначилась стена. С такой же старинной кладкой. Герц в отчаянии простучал поверхность, выложенную камнями. Там, за стеной, могли обнаружиться пустоты.

И переход, и стена – все показалось Герцу в высшей степени странным. Особенно стена. Она требовала серьезного исследования. В самом низу раствор, скрепляющий кладку, осыпался. И, вроде бы, оттуда потянуло сквозняком. Или только показалось ему, настолько уставшему после борьбы с крышкой люка, что он склонен был выдавать желаемое за действительное. Во всяком случае, по проторенному пути идти легче…

– Сидите?

На хриплый голос, раздавшийся неожиданно, обернулись все.

– Какие люди, – Каспер первым протянул руку для приветствия.

– Приветствую всех.

Когда гость повернулся, Герц узнал Лешего. Невысокий, худой. С больным взглядом скрытых за набрякшими веками глаз. Мрачный, собранный, целиком погруженный в себя – опытный диггер под землей и слепой крот на поверхности.

Гость стоил того, чтобы подняться со своего места.

С недавнего времени он не мог заставить себя смотреть Лешему в глаза. Так бывает, когда у человека, к которому ты хорошо относишься, случается горе.

Есть горе, для которого не существует срока давности. И есть боль, которую не лечит время.

Глава 4

Есть горе, для которого не существует срока давности. И есть боль, которую не лечит время.