Ловушка для диггера

Учитывая тот факт, что теплотрасса, в отличие от заброшенной дренажки, охранялась. Конечно, до усиленной охраны кабельных коллекторов было далеко, однако въедливый дедок, бдительно охраняющий подступы, мог наделать столько шума, что мало бы не показалось.

Забрасывались через подвал старинного дома. В одном месте кирпичная кладка обвалилась. Пришлось потрудиться, протискиваясь в узкий лаз, наполовину засыпанный землей. Одно радовало: ползти недолго, всего метра три. Лаз заканчивался плохо заделанным стыком с теплотрассой, через который и вошли на объект.

Что же касалось результатов, то здесь дело обстояло хуже. Касперу удалось без проблем спуститься в шахту. Для страховки решено было воспользоваться веревкой, прикрепленной карабином к верхним, еще крепким звеньям лестницы. Но Каспера ждало разочарование. Из колодца выходила металлическая труба диаметром около метра, целиком заполненная стоячей водой.

Не привыкший к превратностям судьбы Каспер, загорелся, было, идеей пройти путь с аквалангом.

Бизон считался опытным диггером, знакомым с пещерным погружением не понаслышке. Щуплый, невзрачный, он, казалось, способен забраться в любую дыру. Вот кто рассказывал о том, что использовал для погружений кислородно-изолирующий противогаз и спецкостюм. Поговаривали, что ему удалось побывать в тех местах, о которых любой диггер может только мечтать.

Никто не знает, что произошло на самом деле. Из очередного заброса Бизон не вернулся. Когда в дренажной системе сошла вода, его труп, застрявший между звеньями решетки, обнаружил Ворон. По его подсчетам, мертвец пролежал там суток трое. Грудная клетка была проткнута в нескольких местах, лицо раздулось наподобие шара.

Вдвоем с Каспером они вытащили тело ближе к поверхности и оставили у открытого люка, ведущего на поверхность.

Каспер рассказывал потом, как тяжело было тащить на себе раздувшееся тело. Как соскальзывали руки с костюма, покрытого слизью. Как обманывала его и, как ни странно, успокаивала тяжесть – все время казалось, что они тащат бесформенное бревно, а не человека.