Декомпрессия

Она так надеялась, что хотя бы издалека ее можно было принять за парня. В специальных штанах, берцах, в жилете с множеством клапанов, надежно скрывающих грудь, черной шапке, надвинутой на глаза. Несмотря на строжайшее предупреждение, Робинзон продолжал время от времени оказывать ей знаки внимания, чем выдавал ее с головой. Вот и сейчас, он не внял ни жесту, полному раздражения, ни короткому взгляду, в котором отразилась злость.

– Зачем ты их так коротко обстригла, – наклонившись к ней, сказал Робинзон. – Вон парень сидит с длинными волосами и ничего.

– Замолчи, – бросила Марго и перевела дух, чтобы не сорваться.

– Да перестань, никто не слышит. Ма…

И тут она не сдержалась – со всей силы наступила ему на ногу. От неожиданности парень охнул.

– Я помню, помню, – спохватился он. – Ты – Февраль. Дурацкая кличка.

Болтун. И не заткнуть этот фонтан. Может, напрасно она взяла его с собой? И Шеф, как телохранитель, вполне бы справился со своей задачей. Складывалось впечатление, что опасный рейд для Робинзона не более чем увеселительная прогулка.

Если бы девушка не знала, на что способен этот парень в экстремальной ситуации, то теперь  впала бы в отчаяние.

А может, все дело в том, что время, когда мир, сорвавшись с проложенных рельсов полетел в пропасть, парень пересидел в глубине большого острова, одного из немногих, уцелевших в восточном полушарии? Его часто назвали континентом, но у Марго подобное высказывание вызывало насмешливую улыбку.  Какие, к чертям собачьим, континенты?

Радиосигналы отсутствовали не только над океаном, но и там, где уцелевшая после катаклизмов суша оказалась разрезана на части руслами многочисленных рек.

Однажды – может, вранье, кто знает? – всех знакомых обошли снимки со спутника, якобы полученные случайно. Эта была не та земля, которую все знали. Огромное водное пространство, в котором частыми вкраплениями темнели острова. Многие считали апокалипсис вторжением, некоторые долго откладываемым и наконец, свершившимся концом света.

Старинный друг, профессор, как-то высказал свою точку зрения на происходящее.

– Это естественный процесс, – объяснил он. –  И происходит он раз в… допустим, пятьдесят тысяч лет. С уверенностью могу привести в пример лишь несколько. Сотни тысяч лет назад огромный и единственный континент Пангея вдруг оказался разделенным на части и эти части стали разъезжаться в стороны. Появились и исчезли динозавры – наверняка, тоже не одобрившие такое развитие событий, – мужчина улыбнулся.