Маханакхон

Даже в сезон дождей часто бывает солнечно, а льет обычно только после обеда и недолго. Скорее тут принято удивляться, если небо слишком долго закрыто тучами.

Огневский вышел на шумную улицу Силом, ловко увернулся от нескольких мопедов, летевших прямо по тротуару. Привычное дело в Азии. Только вот интересно – даже ему, прошедшему годы тренировок на силу и ловкость, пару раз едва удалось выскочить из-под колес. Как тут выживают обычные люди, без боевой подготовки? Одна из загадок Востока…

Он толкнул стеклянную дверь и вошел в Le Bangkoque, нырнув из уличной жары в холодный кондиционированный воздух.

В кафе, старательно изображавшем парижское, почти не было посетителей. Только стройная девушка с густыми пшеничными волосами сидела за дальним столиком.

– Ну бонжур, – угрюмо сказал Огневский, садясь напротив нее.

– Привет, Андрюш, я скучала. – Девушка подалась вперед.

Андрей не ответил.

С полсекунды он смотрел на нее. С досадой понял, что помнит это лицо в мельчайших деталях, – темно-карие глаза, мягкий, почти нежный профиль.

Даже цвет кожи остался тот же – светлый, кремовый, ни следа загара. Наверное, недавно прилетела. Ее лицо почти не изменилось, разве что едва заметная морщинка легла между бровей.

– Хороший кофе, – сказала собеседница, ничуть не смутившись его грубости. – Вообще, отличное заведение. Будто мы не в Азии совсем, а во Франции. Неужто и француз настоящий? – Она кивнула на курчавого юношу за стойкой.

– Обычное дело. – Огневский пожал плечами. – У нас тут мировой город.

Французов так вообще пруд пруди, не нравится им там у себя, похоже. Да что там, вон через квартал эфиопский ресторан, с настоящими эфиопами. Ладно, – он тяжело вздохнул, – выкладывай скорее, в чем дело?

Ее карие глаза всегда казались очень спокойными. Но Андрей знал, что они умеют неожиданно вспыхивать хитрыми огоньками. Он пообещал себе, что больше никогда не поддастся их обманчивому свету.

– Говорю же, я соскучилась, – сказала девушка. Те самые огоньки были уже тут как тут.

– Нет, это невероятно! – возмутился Андрей.

Курчавый бариста обернулся на повышенный голос.

– Они специально прислали именно тебя? Потрясающий цинизм!

– Я сама вызвалась, – ответила девушка.

– Ну, это еще больший цинизм. – Огневский взял себя в руки и говорил спокойнее, с горькой иронией. – Выкладывай, Маша, что вам от меня нужно?

Девушка отпила кофе:

– Скажи, разве ты не устал от такой жизни? Я слежу за твоими делами, и мне уже за тебя страшно.