Груз детства

За дверью лестница вниз в волшебную кладовку, где хранились краски, кисти, наши работы и чайник…

Запах гуаши и чаепития по субботам между рисованием я любила больше всего. Мы бросали свои кисти, краски и накрывали первую парту у пианино выпечкой, пряниками, рулетами и бутербродами… Однажды кто-то принес даже варенье из молодых кедровых шишек ароматное и вкусное. Под истории учительницы, шутки и смех мы пили чай. Призовые места и конкурсы лично для меня были приятным дополнением к тёплой атмосфере, царившей на нашем кружке.

Так, благодаря Ларисе Ивановне, с позитивным подкреплением мой интерес к творчеству и обучению окреп. С тех пор именно эти процессы – обучение и творчество – помогают мне справляться с невзгодами жизни.

Впервые заняв призовое второе место, я все же не смогла уговорить маму сходить со мной на выставку. Кое-как уговорила Залину. На выставке я обнаружила, что работа вроде бы моя, а вроде бы и нет. Серо голубое небо с тучами похожими на настоящие – моё, голубые и рыжие сопки из мелких пятен мои, бревенчатый дом с заснеженной крышей мой.

А ёлки не мои. И дерево у реки вроде мое, а вроде и не мое. И река изменилась, и следы на снегу …

Работы вернулись в школу, и Лариса Ивановна разрешила забрать их домой. С нетерпением я приступила к поискам своей работы, чтобы наконец показать ее маме.

Перебирая стопку конкурсных работ других участников кружка, я увидела: все они тронуты рукой учительницы. Не понимая, что это, как и зачем, я чувствовала обманутой.

Был это конкурс среди детей, либо это был детский конкурс с участием взрослых, или взрослый конкурс с участием детей, до сих пор непонятно. На последующих конкурсных работах также присутствовала взрослая рука.

Повзрослев, я узнала, что одно из основных правил в нашей стране “Не соврешь – не проживёшь!” или “Хочешь жить – умей вертеться!”. Также, благодаря Ларисе Ивановне я узнала, что, используя уменьшительно-ласкательные суффиксы, лесть и похвалу жить и вертеться легче.

В сравнении с теплой атмосферой на кружке, которой мне не хватало дома, наши работы, законченные взрослой рукой профессионала, хоть и вызывали непонимание, большого значения для меня не имели. Вместе с тем, я убеждена: детали характеризуют личность, и это сложно было понять детским мозгом.

В одиннадцатом классе я в слезах пришла к Ларисе Ивановне, которая казалась мне доброй и разумной, адекватной и вызывала у меня доверие среди остальных взрослых.