Груз детства

Дети, униженные побоями и наказаниями, лишенные тепла и ласки формируют равнодушное и агрессивное общество, где «сильный слабого съест», «человек человеку волк» и «моя хата с краю»; где ироничная и циничная фраза из комедии: «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих» воспринимается буквально и как девиз… Не каждый, кто подвергался насилию, становится маньяком и злодеем, но скорее всего каждый злодей и маньяк был подвержен насилию.

Несправедливого наказанные дети, воспитанные побоями, вырастают в раздражительных и озлобленных взрослых с повышенным уровнем агрессии, склонностью к жестокости, насилию и аддикциям.

Проявление жестокости и насилия словно вшиты в культурный код. Легализация насилия происходит через безобидный маленький воспитательный шлепок по пятой точке, перерастающий со временем в «бьёт значит любит», а позже вовсе превращается в большую войну.

Дети, наученные примером родителей уважению себя и окружающих, пониманию границ своих и чужих, состраданию, способности брать и нести ответственность, могут сформировать иное общество: сильное и стабильное, надежное и безопасное.

Ребенок – не просто продолжение рода. Каждый ребенок – будущее общества, где родителям сегодняшних малышей предстоит состариться, а став немощными и слабыми, пожинать плоды воспитания своих детей.

Глава 1. Осень.

Выходной.

События одного чрезвычайно насыщенного дня проехались по мне асфальтоукладчиком.

Пытаясь переварить произошедшее, я только хотела, как прежде, выкурить хотя бы одну сигарету. С заложенными ушами хорошенько затянуться почти невозможно. Пребывая в сильнейшем стрессе, я хуже соображала и не понимала абсолютно ничего… Особенно, что следователи – не защитники, а скорее – нападающие.

– Почему ты ответила, что ничего не видела? – возник вдруг мент у черного входа.

Милиционер кричал очень громко, что я поняла, заметив, как он покраснел и вены на его лбу и шее вздулись. Скукожившись от ужаса, я сидела в компании повара Егора у двери, на пластиковом ящике, что служил работникам кухни табуретом.