Вальс над пропастью

Зачем нужна решётка на окно, если оно и так высоко находится? Она обернулась. Кресла. В одном из них Светлана расположилась, ожидая ужина и хозяйку дома. Между креслами был журнальный столик. На нём стояли механические часы, похожие на часы её бабушки. Так, разглядывая комнату, Светлана даже не заметила, как задремала.

******

Светлана проснулась от звона тарелок. Это пришла хозяйка дома, Кануи. Она принесла с собой небольшое пирожное и немого конфет с чаем. Увидев съестное, Светлана забыла и про сон и про то место, где она находилась и даже про то, что она совсем не знала девушку, которая так любезно о ней заботится.

«Можно мне попробовать?» – спросила Светлана у Кануи, пожирая глазами принесённую еду. Мини переводчик перевёл это и она одобрительно кивнула головой.

Светлана была воспитанной девушкой и она с достоинством принялась за трапезу, не выказывая вида, что она настолько голодна, что могла бы съесть и тарелку, и кружку, и ложку.

По окончании, хоть и не сытного, но ужина, Светлана была искренне благодарна девушке. Это Кануи заметила и без слов. Она мило улыбнулась и начала беседу.

– Я заметила, Вам понравился мой дом.

– Да, вы правы.

– Мне очень нравится ретро. Я специально много лет собирала этот антиквариат.

Эти слова немного смутили Светлану. Но ни промолвив ни слова продолжила слушать.

– Например, эти кресла созданы в 2031, а эта дверь – в 2040.

Светлана была искренне удивлена.

– Так какого, Вы говорите, года эта дверь?

– 2040

Светлана от недопонимания чуть не подавилась чаем, который она неспеша пыталась допить.

– Так какой сейчас год? – Светлана всё же не удержалась.

Немного помолчав, Кануи начала говорить:

– Я сразу поняла, что Вы не из нашего времени. Я обратила внимание, что Вы ещё этого не знаете.

Светлана же, пораздумав некоторое время, переспросила:

– Так какой же сейчас год?

Кануи ответила:

– 3948

Светлана уже была готова ко всему, но не к такой цифре. От неожиданности она отклонилась на спинку кресла. Её глаза бегали из стороны в сторону. Она думала о том, что же ей теперь делать. Ведь она застряла в пустыне, одна, без вещей.