Кадын

Я не успела ответить – она отошла неслышно, и через миг пещеру наполнил гул: «Дон-дон-донн».

Глава 9

Мужчины

Не пять дней занял наш путь назад, а больше. Дорогу мы не узнавали – угадывали, плутали и сбивались. Но вот облик гор показался знакомым. Мы принялись понукать лошадей, и уже пошли по плечам той горы, на которой посвящение принимали, спустились к реке, а после и родные места узнали. «Йерра! Йерра!» – завизжали мы, коньков принялись хлестать и скоро спустились в долину царского стана.

Тут велела я девам коней придержать, и неспешно, с достоинством поехали мы к золотой царской коновязи.

Собаки лай подняли, люди крик подняли, как увидели нас, из домов выходить стали. Кто просто глаза на нас ширил, кто руками махал, а ребятишки, особенно девочки, бежали за нами: «Луноликой матери девы! Луноликой матери девы!» – кричали. Подруги мои оглядывались, кому-то отвечали, но я по сторонам не смотрела, ехала к царю, чтобы его приветствовать первым.

Он ждал нас.

С ним рядом стоял мой холостой младший брат Санталай, другие же, пятеро взрослых мужчин, понукая коней, из всех концов стана на гору спешили. По шубам отца и братьев я поняла, что не знали они о нашем приезде, не были готовы – простые, не праздничные шубы были на них.

Мы подъехали к дому, спешились. Отец смотрел на нас как на чужих. Я подошла, робея, на одно колено опустилась и молвила:

– Люда Золотой реки отец, белого скота хозяин! Мы, посвященные Луноликой матери девы, прибыли к тебе.

Верных воинов ты видишь перед собой.

– Ты ли вождь этих воинов, дева? – спросил отец голосом, каким говорил с иноземцами. Я быстро на него взглянула – нет ли улыбки? – но тут же опустила глаза.

– Я, царь.

– Не мне принимать вас, – сказал он. – В чертоге вам жить.

– Нет, царь, рано нам идти туда, не окончено наше посвящение. Три луны нам в станах с людом жить. Таково веление Камки.

– Поднимись, дева-воин, – сказал тогда отец. – Что вашего посвящения касается, не нужно мне знать.

Назови своих воинов.

Я назвала дев, они по очереди опускались перед отцом на колено. Только Очи замешкалась, и отец чуть дольше в нее вгляделся. Я сказала, что это лесная дева, и просила разрешить ей пожить с нами. Отец кивнул и отпустил всех.

Мы вошли в дом. Вокруг очага уже были расстелены ковры, мамушка на скорую руку мешала тесто для лепешек. Служанки растирали кориандр, и его драгоценный пряный аромат разливался по дому.