Кадын

Мы и двинуться не успели, но Камка метнулась через всю кручу в самое сердце вихря. Раздался жуткий крик – будто и не человек, не Камка кричала, а сама гора содрогнулась в гневе и завыла. И все стихло.

Мы лежали, оглушенные, заваленные снегом. Там, где стояла недавно Очи, снег был снят до самой земли, вывороченные, лежали черные комья, прелые иглы лиственниц, мшистые камни были разбросаны кругом. Очи лежала поодаль, Камка склонилась над ней и хлестала по щекам.

Я с трудом поднялась и хотела бежать к ним, но двигаться получалось медленно, тяжело, как в дурном сне.

Другие девы, видела я, так же вставали. Потом словно вынули воск из ушей – стала все слышать и смогла быстрее идти.

Очи уже открыла глаза. Но неживой был ее взгляд, странный. Камка крепко растерла ей лицо снегом, потом принялась полную горсть запихивать в рот. Очи плевалась, отбивалась, но проглотила, и только тогда Камка отпустила ее. Она села, обводя нас мутным взглядом.

– Где оньго? – спросила Камка. Очи протянула руку и разжала пальцы – камень по-прежнему был у нее.

Камка кивнула: – Крепко держишь, – сказала она, – жить будешь. Пойдемте теперь за мной.

И двинулась в пещеру. Мы помогли Очишке подняться и потащились следом.

В пещере Камка разрешила нам отдыхать, развела огонь, заварила тра?вы на молоке. Я куталась в шкуру, слушая, как бухает сердце. Потом напоила нас Камка густым вкусным отваром, посадила ближе и начала разговор.

От усталости ли, от трав ли, но меня стало клонить в сон, и я слышала слова Камки будто из-под воды.

Трещал огонь, девы сидели с напряженными лицами, и все казалось сном, повторяющимся, бесконечным: и слова Камки, ее мягкий, баюкающий голос, и благовонный вкусный дым, наполнявший пещеру, и образы, которые плыли перед глазами и были ярче, ощутимее, чем все предметы вокруг. Сколько времени длилось это, не знаю, но каждое слово Камки, все-все, что тогда она в головы нам вложила, помню до сих пор.

– Трое создали мир, – начала она. – Тарбаган, Карбаган и Сеток.

– Тарбаган! – прыснула Ак-Дирьи. – Тарбаган-творец, мохнатый и жирный!

– Тарбаган всех зверей создал, Карбаган – людей, а Сеток – духов создал и в миры населил, – не моргнув, продолжала Камка. – Создав же, они в бело-синей растворились выси. Ибо они только творцы, но не они – всему начало. Скажите мне теперь, девы, что выше людей, зверей, духов, леса и гор, что выше птиц летающих, куда самая дальняя стрела не долетит?

– Бело-синяя высь, – отозвались мы.