Рудник «Веселый»

Я на скорости проскочил поворот, и в результате минут сорок блуждали по сквозным улочкам райцентра. А Ботаник ни на миг не умолкал, оседлав своего любимого конька. Помимо денисовского человека, оказывается, в этих краях жили ещё и неандертальцы.

– Село, видимо, они проектировали, – с раздражением заметил в ответ я, выехав через очередной переулок на улицу, по которой проезжали минут десять назад.

– Да нет, не они, тут между кроманьонцами, неандертальцами и денисовцами были гораздо более сложные отношения! – не поняв шутки, возразил Петро.

– Они, кстати, до сих пор не потеплели, – я кивнул на дерущихся посреди улицы женщин. Одна вцепилась второй в волосы, третья замахнулась на обоих коромыслом, к ним справа, из переулка, нёсся мужик с какой-то упряжью в руках, с другой улицы подтягивались ещё аборигены – как говорится, кто с кольём, кто с дубьём.

А вокруг стояли высокие, спокойные горы – молчаливые, гордые… Когда наконец выехали на тракт, я вздохнул с облегчением:

– Бодро едем.

На выезде остановились у заправки. Зашли в кафе. Ботаник, видимо, решив наесться впрок, сметелил две тарелки борща, порцию макарон с котлетами, и ещё набрал с собой булочек, шоколадных батончиков и прочей ерунды вроде чипсов. Я это и едой не считаю, но у Петра метаболизм такой, постоянно хочет есть, всегда голодный. Сам перекусил бутербродом с рыбой – тонкий пластик сёмги на смазанном маслом ломтике батона.

В три часа дня были уже в Усть-Кане. Насчет ГАЗ-66 договориться не получилось, все советовали нанять машину в Коргоне – неприглядном селе, расположившемся среди таких же умопомрачительных красот. Там мы нашли местного проводника Серёгу.

– Отвезу, не сомневайтесь.

Серёга, мужик лет тридцати, совершенно обычный, веснушчатый, улыбчивый, ничем особо не примечательный и на удивление трезвый. Камуфляжные штаны, ветровка из джинсы, под ней драный свитерок. Весь пропахший бензином, железом – в общем, обычный шофёр.

– А я и не пью вовсе, – не умолкал он, – не поманыват. К зиме надо готовиться.