Гиблое место

Гмелин Яков Иванович оказался на редкость неразговорчив.

– Ет-тим завтра. Стесь недалеко. Сами увит-тите.

Утро следующего дня выдалось ясным, солнечным. Подмораживало, хотя чувствовалось, что весна недалеко. Выехали верхами. Два демидовских рудознатца, Яков Иванович да пятеро казаков вместе с десятником Федькой. Десятник напросился с ними, когда узнал, что нужно будет заехать по дороге к чуди белоглазой. Видно, запала ему девка чудская, а может, решил доказать силу свою молодецкую. Невысокие монгольские лошадки бежали шибко, лес за воротами крепости стоял весёлый, сосновый, насквозь просвеченный солнцем.

– Красота! – сказал старший из демидовских рудознатцев.

– Приволье! – откликнулся младший.

– Та, ис эт-того леса преотличный получится т-ревесный ук-коль, – заметил Яков Иванович. – А руту можно и вот-той возить. Отличный протока имеетса.

На противоположном берегу великой реки вздымались крутые обрывы, покрытые сосновым лесом.

– А может быть, на том берегу проще поставить? Лес, опять же, и руду через реку возить не надо будет, – предложил Северьян Конюхов.

– А зюнгорцы? А кыргызцы? – напомнил Харлампий. – Это щас светло да зюнгорцев никого не видно, а как стемнеет, так на том берегу костры и разгораются. Караульные от князя их Аблакеты всю зиму, почитай, стоят.

– Так ведь по царскому повелению бригадир Иван Бухалцев по Иртышу идёт, и зюнгорцев гонит, и крепости ставит, – веско произнёс Северьян.

– Это неизвестно, кто кого гонит. Может, мы зюнгорцев, а может, и зюнгорцы нас, – хмыкнул Харлампий, рыжий казак с медной серьгой в ухе.

Так, за разговорами, и не заметили, как светлый сосновый лес сменился мрачными пихтовыми урманами. Будто из светлой горницы шагнули сразу в тёмный чулан.

– Опа! – вскрикнул десятник Федька. – Кажись, подъезжаем. Что-то быстро добрались – то ли за разговорами, то ли опять дорога поменялась?

– А как дорога-то поменяться может? Плывуны али оползни? – поинтересовался любопытный Ивашка, младший рудознатец.

– Да так и поменялась, – ответил один из казаков, что до этого ехал рядом, разговор слушал внимательно, но сам в беседу не вступал. – Каждый раз едешь в это место чудское будто разными путями, и время всё разное на дорогу уходит. Порой бывало и вовсе в другую сторону направишься, и думы не держишь к чудям завернуть, ан глядь – вот они. И откуда берутся?

– Водят, – добавил другой казак.