Навстречу Мэй

У них не было детей, но она и не хотела их рожать, опасаясь за свою точеную фигуру и свободное время. Она не замечала нарастающей отчужденности мужа или делала вид, что ничего не происходит.

Тайлер вошел в универмаг, и облако дорогих духов, доносившихся отовсюду, окутало его сознание. Он прошел в комнату с винами, аккуратно уложенными на полках, словно младенцы в колыбели. Он оглядел бутылки, названия большинства которых были ему знакомы. И не ощутил ничего. Ни желания, ни радости, ни отвращения.

Он прошелся по магазину, переводя взгляд с улыбающихся белоснежными улыбками продавцов на свежую душистую зелень, разноцветные фрукты, аппетитные куски мраморной говядины, красиво упакованные сладости, и понял, что ему все еще ничего не хочется.

И дело было не в ужине, который почти переварился. Он просто хотел отпраздновать выходные с Люсиль, а теперь ему хотелось прийти домой и лечь спать. Он вернулся в комнату с винами и купил самое дорогое шампанское для жены. Она любила ценники, а содержимое ее совершенно не волновало.

Тайлер достал из кармана телефон и надиктовал голосовое сообщение Заку Россу: «Я знаю, что ты еще не успел по мне соскучиться, но ты не поверишь, что со мной только что произошло. Я пришел в самый роскошный food hall, с самой дорогой едой, возможно, даже во всем мире, и понял, что могу позволить себе все, что угодно, но мне ничего не хочется. У меня нет аппетита. Бьюсь об заклад, что это хуже, чем голодать. Потому что когда ты не можешь купить себе еду, у тебя, по крайней мере, появляется стимул жить.

Теперь я понимаю тебя, дружище. Но с этим однозначно нужно что-то делать. Конец связи».

Последние слова он договаривал, уже выйдя из универмага, двигаясь быстрыми шагами по направлению к дому. Пройдя мимо консьержа, расплывшегося в приветственной доброжелательной улыбке, Тайлер зашел в лифт и нажал на кнопку пентхауза. Еще несколько секунд можно было побыть наедине с собой, прежде чем вернуться в семейное гнездышко, безвкусно, но с огромным вдохновением, свитое его женой.

– Я уже думала, что никогда тебя не дождусь, дорогой, – пропела сладким голоском Люсиль.

Она была одета в шелковый серебристый халат и серебристые тапочки на небольших каблучках. Ее светлые, длинные волосы были распущены и идеально уложены. В ушах сверкали крупные бриллианты. Она театрально облокотилась на стену, выставив вперед длинную стройную ногу, и сложила тонкие руки на груди. В ее свежем, ухоженном лице не отражалась ни одна мысль.