Навстречу Мэй

Не помню, чтобы ты когда-либо был столь красноречив, – сказал он и покрутил ножку бокала, наблюдая, как вино играет рубиновым цветом в приглушенном мерцании роскошных люстр. Он по-прежнему выглядел отрешенным и не проявлял никакого интереса к происходящему. – Я благодарен тебе за отличные слова, дружище, и рад, что тебе понравилась моя книга, но я не готов пока даже печать ее. Мне хотелось просто кому-то дать ее почитать. Такое, знаешь ли, глупое тщеславие, которое я до конца так и не истребил в себе. А поскольку я был уверен, что ты не будешь ее читать, то решил доверить ее именно тебе.

Но, видишь ли, просчитался. Да уж. Как бизнес?

Он бесцеремонно перевел тему.

– Бизнес мой на том уровне, когда я могу позволить себе заниматься чем угодно. Например, купить моему хорошему другу киностудию и парочку достойных актеров, если он не изъявит желания играть сам.

Зак молниеносно взглянул на Тайлера, и в его глазах на мгновение загорелся слабый огонек.

– Давай сменим тему, прошу тебя. – Зак снова помрачнел.

 – Эта страница закрыта. Навсегда. Я подумаю о том, чтобы напечатать книгу, если она так хороша, как ты говоришь. Я рад, что мы увиделись. Время летит. Чин-чин. Отличный выбор ресторана. Ты любишь высоту.

Он слегка поднял бокал вверх и выпил остаток вина до дна. С кухни доносились запахи жареного мяса и пряностей. В зале было шумно, несколько человек, сидевших за столиками, оживленно беседовали, фоном им подыгрывала расслабляющая музыка.

Два бизнесмена, расположившихся у окна, казались сосредоточенными на чем-то важном.

– Зак, я тоже рад тебя видеть, но не думай, что я просто так от тебя отстану. Ты знаешь, что я привык добиваться своего, когда речь идет о бизнесе. Ты блефуешь, мой друг, и мне это нравится. Наслаждайся своим очередным триумфом. За тебя!

– Об этом не может быть и речи, я серьезно. И не пытайся на меня давить. Да и кино это не бизнес. Это искусство.

– Смотря какой бизнес.

Зак хмыкнул.

– Знаешь, что труднее всего дается в работе режиссера? Хорошего режиссера? Пропускать все через себя.

А мне кажется, я больше не готов на это. Мой внутренний фильтр забился. Я больше не способен переживать.

Он посмотрел в окно. В соседних высотках хрустальные шапки крыш красиво переливались на фоне черничного неба. После трудового дня город загорался предвкушением долгожданных выходных.

– Осенью лондонские вечера становятся темными. А скоро совсем почернеют, – устало сказал он. – Хорошо, что есть бессонные огни на улицах.