Навстречу Мэй

Заку разговор с дочерью был неприятен. С одной стороны, ему хотелось подбодрить ее и убедить в том, что она не права, а с другой – кто он такой, чтобы читать ей морали? Полуотец, превратившийся в разжиревшего неудачника. Что на эту тему думала Элва, он и вовсе не хотел знать. Он подумал, что ее имя он не смог бы выговорить вслух даже под дулом пистолета.

Еда ему упрямо не лезла в горло. Он изо всех пытался заставить себя съесть хоть что-нибудь. Но тщетно. Позвав официанта, он попросил принести ему кофе.

– Ты совсем ничего не ешь, – сказала Оливия, и в ее тоне было удивление, а не укоризна.

В этих словах был парадокс, судя по тому, на что теперь была похожа поплывшая фигура Зака.

– Нет аппетита, – ответил Зак и оперся подбородком о руку, пристально глядя на дочь, словно пытаясь прочитать ее подсознание. – Можно мне прочесть что-нибудь из написанного тобой?

Оливия подняла голову, и в ее глазах появилась нежданная радость.

– Ты сейчас серьезно, папа?

– Конечно, Ливи. Мне очень хочется почитать, что пишет моя дочь.

Ему хотелось добавить «моя родная дочь», но слово «родная» не подходило к его поведению и отношению к ней.

Оливия снова засветилась, как сегодня утром, когда побывала в его запретной комнате. Но спустя мгновение она снова погрустнела.

– Нет, даже не проси об этом. Мне нечем похвастаться перед тобой. Я не посмею предложить тебе прочитать мои истории. Не хочу тебя отвлекать, наверняка у тебя есть дела поважнее, чем то и дело разочаровываться, пролистывая дурацкие попытки творчества Оливии Росс.

Зак подумал, что у него не было дел поважнее. У него вообще не было никаких дел. И ему впервые показалось, что если даже они и были, он больше не променял бы их на время, проведенное с Оливией.

– Я настаиваю, – спокойным тоном объявил Зак. – У тебя есть с собой что-нибудь?

– Нет. Вчера оставила в колледже. Есть только дома.

– Тогда после завтрака поедем за твоими сценариями. Уж очень мне хочется посмотреть, чего ты там такого натворила, что заставило учителей пожать плечами, а тебя бросить учебу.

– Я всегда отвечаю честно на вопросы.

– Отлично, – сказал Зак, сделав глоток чая, словно промочив горло перед важным заявлением. – Ты хочешь быть сценаристом?

Оливия смотрела на отца, и на ее глазах появились слезы. Она резко отложила вилку и нож, и те неожиданно громко звякнули о тарелку.