Навстречу Мэй

Мгновенным движением Зак вышиб нож и ударил кулаком в лицо обидчика. Парень упал, но тут же, громко выругавшись, вскочил и побежал прочь.

– Вы в порядке?

Зак обернулся к девушке и тут же от неожиданности застыл на месте. Мягкие золотые кудри, рассыпанные на плечах, вздрагивали, по испуганному лицу был размазан макияж. Она хотела что-то сказать и, казалось, даже броситься на шею своего спасителя, но осталась стоять на месте.

– Оливия? – произнес Зак, чувствуя, как агрессия меняется на тревогу и шок, – это ты?

Девушка молчала.

– Что ты здесь делаешь в такой поздний час? Кто этот парень?

– Спасибо, папа, – ответила она и бросилась ему на шею. Зак чувствовал, как ее тело содрогалась от рыданий. – Он хотел отнять у меня деньги и телефон, а я сопротивлялась.

– Глупышка. Давай позвоним в полицию?

– Нет. Пожалуйста, давай поедем домой.

– Конечно, Ливи, – тихо ответил Зак, крепко обняв дочь. – Я отвезу тебя.

– Можно поехать к тебе? Пожалуйста, – всхлипывала она, вытирая рукавом пальто слезы.

 – Я сейчас живу одна, мама уехала в Ирландию, так как бабушке не здоровится. Я не могла поехать с ней из-за тестов и экзамена, который я сегодня завалила. Можно я останусь у тебя? – взмолилась она. – Мне страшно.

– Конечно, я и сам хотел тебе это предложить, Ливи, но не был уверен, что тебе понравится эта идея. Давай только заглянем куда-нибудь перекусить? А то у меня дома пустой холодильник.

Пока Оливия была в душе, Заку стало впервые стыдно перед самим собой за свою квартиру.

Он осмотрелся вокруг: словно никудышный пьяница, вернувшийся домой после капельницы.

Стол в гостиной, за которым он писал, был заляпан желтыми заскорузлыми пятнами и завален пустыми банками кока-колы, некоторые из которых были уродливо сжаты и валялись на полу. Посреди комнаты вот уже несколько дней стояла корзина с постиранным бельем. Повсюду валялись вещи, книги и разоренные коробки из-под печенья.

На кухне дела обстояли еще хуже. Грязная посуда, пустые консервные банки из-под тунца и гнилой запах невынесенного мусора.

И это была реальность. И Зак наконец-то увидел себя в ней. Он осознал, что происходило у него на душе и как там пахло. Еще сегодня, перед прогулкой, бардак был привычным и незаметным, а сейчас казался чем-то омерзительным и инородным.

Он понимал, что ему не хватит и недели, чтобы навести в доме чистоту, но он и не чувствовал сил на это. В груди снова появилась щемящая тоска. Оливия была именно такой, какой он ее себе представлял.