Флорин

Гонки почтила своим присутствием сама королевская семья. Они торжественно пожали руки участникам соревнования, пожелали им успехов и неспешно направились к своей ложе. Зрители, не останавливаясь ни на минуту, приветствовали их громкими возгласами и свистом.

Еще большее возбуждение началось, когда команды покатили машины к пит-стопам. Первый мировой чемпионат в рамках Формулы-1 был готов к старту. Водители заняли свои места, застегнув шапки, напоминающие военные чепцы пилотов, и надели очки. Двадцать одна машина была готова сразиться в равном бою за почетное Британское гран-при.

Механики проводили последний осмотр перед началом гонки, что-то подкручивая, подливая жидкость в машины или просто, упершись в коленки, разглядывали открытый двигатель.

Толпа замерла в ожидании. Кто-то наклонялся за ограждение, пытаясь увидеть, что же происходит у пит-стопов, кто-то просто стоял, переминаясь с ноги на ногу, кто-то озабоченно курил.

– Когда же они начнут? – с нетерпением спросила Александра.

– Осталась примерно минута до старта, – ответил Харрингтон, наклонившись к ней.

– И ни одной женщины-водителя, – почти шёпотом сказала Александра, но оба джентльмена услышали ее.

– Еще этого здесь не хватало. – Эдвард метнул на нее молнии сердитого взгляда. – Тогда меня точно бы здесь не было. Придут же кому-то такие вздорные мысли!

Харрингтон промолчал, лишь снисходительно улыбнулся.

Вдруг Александра вздрогнула от внезапного рева моторов. Водители впились взглядом вперед, словно прошлого для них больше не существовало.

Они возбужденно ожидали заветного взмаха флага.

Спустя несколько секунд соперники, рыча, уже старались обогнать друг друга, тяжело повторяя изгибы бывшей взлетной полосы.

Александра почувствовала, как сердце ее заколотилось. В одно мгновение ей стало жарко под плащом, а платье превратилось в душную клетку. Она одной рукой держалась за Эдварда, а другую, прислонив к подбородку, сжала в кулак. Воздух разогрелся от визга и рокота проносящихся мимо мощных моторов.

Кровь Александры бежала в венах в их ритме, а ее тело еле заметными наклонами повторяло каждое движение соревновавшихся.

– Молодец, Фарина, выжимает уже больше ста миль, – прокомментировал происходящее Харрингтон.

Он тоже выглядел возбужденным.

– Это второй номер? – взволнованно спросила Александра.

– Да! Красная Альфа-Ромео.

Эдвард, по-прежнему насупившись, молча наблюдал за гонкой.