Флорин

Теперь ее красивое, спокойное лицо тронула едва заметная улыбка удовольствия. На узкой дороге мелькали худые, серые тени деревьев с густыми шевелюрами.

Изящные руки Александры крепко держали руль, но что-то легкое ощущалось в этой хватке, словно ей не составляло никакого труда управлять машиной, и машина эта полностью подчинилась ей. Александре испытывала восторг от рычания мотора, чувствовала телом, как подрагивала коробка передач. Девушка надавила посильнее на педаль газа, словно та была естественным продолжением ее ноги и ей всего лишь стоило вытянуть и расслабить стопу, чтобы машина поддалась и плавно скользнула вперед, набирая скорость.

Дождь усилился и теперь стекал по лобовому стеклу, дразня дворники, которые ритмично двигались и безразлично размазывали тяжелые капли.

Уолтер в ужасе подскочил на своем месте.

– Тише, мисс, притормозите немедленно. Глядите, какой дождь, – взмолился он и даже сделал попытку перехватить руль, но Александра, казалось, совершенно не слышала его.

Единственное, что ей хотелось в тот момент – быть в машине одной и делать то, что ей нравится и словно в последний раз.

Дорога катилась вниз ровной, серой лентой и напоминала взлётную полосу. Александра ускорилась еще больше, и Уолтер, теперь, наоборот, прижавшись к сидению, одновременно ругал и ее, и себя.

– Остановитесь сейчас же, – кричал он, теперь уже приказным тоном, но это лишь подзадоривало Александру. Она не могла выполнить его требование.

Физически не могла. Ее руки вцепились в руль, тело не ощущалось, сердце колотилось, а ноги в напряжении приросли к педалям.

Она и не думала замедлиться. Ее собственные тормоза отказали. В ту минуту она отдалась скорости, звуку ревущего мотора и кипению адреналина в крови.

Выехав от угодий Мэддоу хаус и прилегающим к ним полем на главную дорогу, Александра не сбавила скорости, и шины взвизгнули, когда она резко свернула в поток машин, одна из которых недовольно протяжно просигналила. Обогнав пару автомобилей, Александра резко, но умело притормозив, съехала на обочину.

Уолтер устало откинулся назад. Когда машина остановилась, он молчал. На его морщинистом лбу выступила испарина.

Он негодующе посмотрел на Александру, и взгляд его не сулил ничего хорошего – не первый, но последний раз, когда он поддался на ее уговоры. Александра все еще держалась за руль, ее мысли по-прежнему путались, сердце колотилось с бешеной скоростью, коленки тряслись, дыхание участилось.