Самородок

Берг был уверен, что сумеет организовать работу и найти стимул для работников. И он его нашёл. Он одним из первых ввёл систему зачётов. Десятники следили за старателями и вели учёт сдачи золота своей десяткой. В конце сезона подводился итог. Хорошие показатели уменьшали срок. За один день хорошей работы засчитывалось два, а то и три дня. Позднее эта система была распространена на все прииски. По его настоянию в лагере изменили питание. От цинги стали давать отвар стланика, который заготавливали сами заключённые.

Охранниками были в основном отсидевшие срок блатные. Сменили охрану. Прииск стал выполнять план и наращивать потихоньку добычу золота. Берга стали уважать в Магадане как перспективного начальника прииска.

Самородок, которым эти двое заплатили за свою относительную «временную свободу», остался у Берга в сейфе. «Надо использовать этот шанс, – решил он. – Начну ковать свой капитал с этого камня. Риск минимален. Эти двое друзей у меня в руках. Они не захотят возвращаться в лагерь, будут молчать и работать на меня.

Отчаянности в них нет. Бежать им некуда».

Совершить побег с Колымы в то время практически было невозможно. Уйти морем без документов нельзя, самолётом тем более. Колымская трасса, или, как её в те далёкие времена называли, «дорога жизни», продолжала строиться, но была ещё далеко не окончена. Слишком труден и непробиваем был путь. Горы, хребты, тайга – всё это препятствия не только для строителей дороги, но и для беглых.

* * *

Берг ещё учился в школе, когда к матери приехал в гости брат из Берлина.

Как он пробрался в Россию, одному богу известно.

Он вёл с племянником разговоры о жизни, как её строить, как сколотить капитал, как вырваться из Совдепии. Он внушал ему, что он немец, ариец, человек высшей расы, господин. Всё это ложилось на неокрепшую психику ребёнка. Вдвоём они наметили специальность и приблизительный путь. Дядя плёл свою паутину. Отто принимал её за заботу близкого человека. Он был ещё слишком юн, чтобы понимать, какую отраву дядя вливает ему в душу и как далеко это может его завести.

У дяди были на его счёт свои далеко идущие планы.

В один прекрасный день дядя исчез и более не появлялся, весточек не присылал. В доме не принято было о нём вспоминать. Мать стремилась сгладить влияние дяди. Она прививала своему сыну любовь к той земле, которая была ему сейчас Родиной.

Однако его разговоры принесли свои плоды. Для окружающих Берг был умным, деловым, надёжным и свойским парнем.