Самородок

– Лев, когда ты отвечал Бергу, я заметил какую-то тревогу или недоумение у тебя в глазах.

– Я увидал в проёме двери за Бергом женщину. Она приложила палец к губам и мгновенно скрылась. Я понял, что надо помалкивать.

– Как выглядела эта женщина?

Тревога вернулась вновь. Сердце остановилось, замерло на мгновение, а потом я ощутил сильные, взволнованные его удары.

– Высокая, красивая, такая лобастая. Да я разглядеть не успел. Она почти сразу скрылась. Мне показалось, она указывала на тебя, – ответил Лев.

– А волосы, волосы какие?

– Золотистые, кудрявые, длинные.

– Это – она.

– Кто – она?

– Люська, моя Люська! Боже мой, как она очутилась здесь? Я увидел её вчера в освещённом окне. Но не поверил себе, засомневался.

Я вскочил с кровати и хотел бежать. Лёва схватил за руки.

– Стой! Ты же не одет! Да и давай подумаем. Она приложила палец к губам. Значит, её нельзя узнавать. Ты подумай. Подумай! Она показала, что надо молчать. Я теперь понимаю, что это к тебе относится.

– Но почему она тебе показала, а не мне?

– Да это же ясно! Ты к ней сидел спиной. Разговаривал с Бергом. Ты бы повёл себя не так. Вскрикнул бы. Узнал и бросился к ней. А тебе нельзя её узнавать. Жди. Она сама под каким-либо предлогом придёт и всё объяснит. Жди и молчи. Понял?

– Ты, Лев, как всегда, прав, – сказал я, подумав.

Что-то во мне потухло, и я медленно сел на кровать.

– И ещё. Я тут кое-что заметил. Поэтому на опасные для нас темы говорить будем на улице.

– Что же ты заметил?

– Слуховые дырки в стене, – понизил голос Лёва. – Молчи. Потом расскажу.

Через некоторое время зашёл армянин. Принёс завтрак. Сказал:

– Вот, мужики, ешьте. Обед будет в два часа дня. Можете погулять по лесу. В посёлок не ходите. Выход в лес через заднюю калитку.

– Как звать-то тебя? – спросил Лев.

– Зовите Врангулой.

– Это имя или фамилия? Какое-то странное. Что означает?

– Да это кличка. Мне в лагере дали. Я привык.

– Врангула, нам бы почитать что-либо, – спросил Лев.

– Хорошо бы ещё шахматы и радио, – попросил я.

– Я скажу хозяину.

– Ну что ж, – отметил Лёва, – это, конечно, не лагерь, но и не свобода. Не забывай, милый мой, что ты ещё зэк, хотя везучий.

– Какое-то ощущение нереальности событий. У меня голова идёт кругом.