Таиландский детектив

Горшками мы занимались потому, что они лучше всего сохранились.

– Продолжайте.

– Мы привезли их в Москву, где имеем неплохо оборудованную лабораторию. Там мы сумели восстановить их первоначальный вид, изучить состав глины, способ ее обработки и примерный возраст. По мере того, как продвигались работы, мы публиковали ее результаты и скоро узнали, что нашими отчетами заинтересовались коллеги из Китая. В 199…году Александр Яковлевич выехал в Пекин, где имел возможность сравнить находки из двух захоронений: нашего – монгольского и китайского – Чау-Чау.

– Вы принимали участие в этой поездке?

– Нет. Я оставалась в Москве… с горшками.

– Разве, господин профессор не повез их в Китай?

– Нет, но он взял фотографии, слайды, сделанные с них описания и химические анализы глины.

– Продолжайте.

– Через месяц, после того как Александр Яковлевич вернулся из Китая, с ним встретился господин Саванг Ку. Он рассказал, что в Чингмае хранятся идентичные нашим глиняные изделия из таиландских захоронений.

– Саванг Ку – археолог?

– По образованию он историк, но занимает должность атташе по международным культурным связям Китая.

– Значит, именно он организовал вашу поездку в Таиланд?

– Да. Он и Зоя Валерьевна с нашей стороны.

Следователь снова заглянул в бумагу и спросил:

– Эта госпожа У-сов… она как я понимаю тоже представитель по культурным связям только со стороны России.

– Да.

– Хорошо, – следователь кивнул. – Итак, господина профессора взволновало сообщение господина Ку о чингмайских находках?

– Конечно. Еще работая на раскопках в Монголии, Александр Яковлевич выдвинул теорию о том, что тюркские племена где-то в IV–V вв. до нашей эры разделились. Половина из них ушла к Тянь-Шаню и Китаю. Другая продолжала кочевать южнее. Он предположил, что и эти племена мигрировали, проделав, колоссальный переход из Монголии через Китай в Малазию и вдруг ему представилась, возможность подтвердить эту версию.

– Вы не осматривали чингмайские находки?

– Нет.

– Почему?

– Потому что Александр Яковлевич еще только вел переговоры об этом… – Кате вдруг стало трудно говорить.

– Имеют ли эти глиняные черепки какую-нибудь коммерческую ценность?

– Никакой. Они бесценны лишь для науки.

– Значит, из-за них идти на преступление не имеет смысла?

– Никакого.