Зоопарк подсадных уток

Поехали! – она просунулась в дверь уже причесанная и с накрашенными губами.

– Поехали, – согласился Егор, поднимаясь со стула.

Самое странное, что опоздание на работу на целых полчаса сошло Кире с рук. То ли потому, что начальство решило проявить человечность, то ли потому, что после встречи с Егором жизнь действительно становилась проще.

– Ну как ты, Кирочка, пришла в себя после вчерашнего? – заботливо спросила Елена Михайловна.

– Да, спасибо, мне гораздо лучше благодаря Вашей помощи, – уверила ее Кира.

– Ну и славно, – обрадовалась Елена Михайловна. – У тебя на столе бумаги, их нужно набрать и распечатать до обеда. Пока мы не взяли никого вместо Аллы, так что тебе придется делать вдвое больше. Естественно, за эти дни мы начислим двойной заработок.

– Хорошо! – согласилась Кира. – А Аллочкиным родителям уже сообщили?

– Сообщили, – вздохнула Елена Михайловна. – Еще вчера.

– И как они?

– Естественно, в шоке. Это была их единственная дочь.

– А что… что говорят врачи? – помедлив, спросила Кира.

Она безумно боялась задавать этот вопрос, но и не спросить не могла.

– Сказали: инсульт. И возраст тут, оказывается, совсем ни при чем. Алла была полная и, как все тучные люди, очевидно имела проблемы с сосудами. Может быть, понервничала накануне или не выспалась – всякое бывает.

– Значит, инсульт, и конфеты тут ни при чем, – пробормотала Кира себе под нос.

– Что ты сказала? – переспросила Елена Михайловна.

– Нет, нет, ничего, я о своем, – махнула рукой Кира.

– Ну и ладно, начинай работать, – Елена Михайловна направилась к двери. – Да, кстати, – она обернулась. – Мы решили собрать Аллочкиным родственникам деньги, кто сколько сможет. Можешь сдать Миле.

– Конечно, – кивнула Кира и полезла в кошелек, посмотреть, сколько у нее наличности. Кошелек был кожаный, сдержанного коричневого цвета, с кучей всяких мелких отделений для дисконтных карт, бумажных денег и монет. Кира любила, когда в сумках и кошельках было много карманов и карманчиков, каждый из которых выполнял определенную функцию.

И ни в коем случае, Боже упаси, деньги не могли лежать в отделении для кредитки, и наоборот. Выудив тысячную купюру – новенькую, хрустящую никоим образом не согнутую пополам, и уж тем более вчетверо, Кира направилась в приемную. Она предпочитала все делать сразу, чтобы несделанная работа и невыполненные поручения не лежали тяжким грузом на душе и не терзали беспощадную совесть.