Бесконечно сильна

– Мне это было необходимо, – уголки его губ слегка дрогнули в улыбке, пока голубые глаза разглядывали меня. Он провёл рукой по моим волосам и заправил прядь за ухо. – Пойдём, – взяв меня за руку, Егор оглянулся по сторонам и повёл к своей машине.

Парень галантно открыл для меня дверь, помог сесть в автомобиль. Подобные жесты импонировали мне, отмечая ещё одну галочку в пользу Егора.

– Что случилось? – спросила я, когда блондин сел рядом со мной. Мне не терпелось узнать, что же произошло, отчего он так расстроен.

Егор нажал на какую-то кнопку, и сзади началось некое движение. Обернувшись, я увидела, что крыша «Мерседеса» поднимается. Он не хочет, чтобы нас видели вместе? «Ц-ц-ц, попахивает неуверенностью в себе, Алис», – заявил внутренний голос.

Проигнорировав его, я с интересом наблюдала за происходящим, так как впервые находилась в столь дорогом автомобиле. От медленно поднимающейся крыши меня отвлекло прикосновение трепетных рук. Егор взял мою ладонь в свою, некоторое мгновение её рассматривая, затем погрузился в мои глаза.

– Наш концерт сорвали, – прохрипел он. – Снова.

Я замерла, вспомнив, каким образом сорвали выступление Егора в прошлый раз.

– На этот раз, к большому счастью, никому не угрожали ножом или что-то подобное, – успокоил меня парень, еле заметно улыбнувшись. – В клубе, где мы должны были выступать, перед самым началом намеренно испортили всю технику. Свет. Звук. Ничего не работало. Хотя ещё на саундчеке всё было исправно, – он гладил большим пальцем мои костяшки, смотря на них.

Я внимательно слушала парня, рассматривая его профиль. Егор был действительно очень расстроен, да оно и понятно. Ощущать внутри чувство вины перед столькими поклонниками, при этом не имея возможности как-то исправить ситуацию, неприятно. К тому же есть вероятность, что кто-то намеренно срывает его концерты.

– Мне очень жаль, – тихо произнесла я, поглаживая ладонь парня.

– Нам кажется, что так и есть. Только, Алис, – Егор поднял на меня голубые глаза, – никому. Если кто-то об этом узнаёт, начнётся шумиха.

– Я, конечно, понимаю, что о тотальном доверии и речи пока идти не может, но я ведь говорила тебе, что я не трепло.

– Именно поэтому я тебе всё рассказал, – уголки его губ дрогнули.