Качели судьбы

А то, что после расставания с Аленой, в Руслане произошел какой-то надлом, Альберт считал даже благом. Это хорошо, к женщинам нельзя привязываться. К ним надо относиться потребительски.

Альберт и сам был такой. Он любил один раз в своей жизни. И этой его единственной любовью была Оля – мать Руслана. Но, даже любя, Альберт смог отказаться от нее, когда понял, что своей беременностью она разрушит все его планы на жизнь. Да, Альберт страдал, да, мучился, но перегорело! Может быть, перегорело… Все равно Ольга оставалась единственной женщиной, которая могла затронуть его за живое.

И поэтому мужчина избегал ее. Возможно, Руслан такой же, как он, однолюб и Алена была как раз его единственной любовью. Ну и пусть! От этой любви в жизни один только вред! Так считал Альберт и радовался изменениям, происходящими в сыне.

Зато Ольгу они очень пугали. Кое-как пережив, что сын общается с отцом и, более того, начал жить в его доме, Оля очень тяжело переживала, видя, как подкосила сына измена Алены. С каждым новым визитом она наблюдала, как сын становится все жестче, замыкается в себе.

Хотя к Ольге Руслан был внимателен. Узнав, что маме нужно в больницу, он бросил все свои дела и сам отвез ее туда на своей новой машине, в которую Ольга долго отказывалась садиться. Руслан практически впихнул ее в автомобиль, и сам прошелся с матерью по всем нужным врачам. Она подозревала, что сын дал врачам денег, так как уж больно внимательно с ней обходились в больнице, как никогда раньше.

И насчет денег. Руслан постоянно делал маме дорогие подарки и оставлял деньги.

Много денег. Ольга отказывалась их брать, ругалась с сыном. Но это было бесполезно.

– Мама, ты пойми, эти деньги заработал я. Не важно, что в компании отца, это моя зарплата. И я очень хочу, чтобы хотя бы сейчас ты ни в чем себе не отказывала. Мне доставляет радость думать, что ты ни в чем не нуждаешься.

Руслан помолчал, а продолжил шепотом, себе под нос:

– Хоть это доставляет мне радость в жизни…

Что-то екнуло в сердце матери от этих грустных слов.

Руслан сидел на кухонном табурете за столом, они собирались пить чай. Женщина подошла к сыну, положив одну руку ему на плечо, а второй поглаживая по голове.

– Сынок, тебе тяжело? Я вижу, как ты мучаешься. Алена, что, не пыталась больше поговорить с тобой?

– Пыталась, много раз пыталась. Она звонила, а один раз подкараулила меня у выхода из офиса.

– И что? Вы поговорили?

– Она несла свою чушь про нового соседа, который к ней приставал.