Проклятие каменного острова. Книга 4

Он так остро нуждался сейчас в капле сочувствия и дружеском объятии, что позволил себе минуту слабости, но как только воспаленные веки начали набухать подступившими слезами, юноша тут же отстранился.

– Как вы сюда попали? – подозрительно спросил он. – Эту Дверь взломать невозможно.

– Вы абсолютно правы, мастер Тэйн, но мне и не пришлось ее ломать, – Николас снова продемонстрировал юноше Ключ.

– Но как же так? – парень прищурился, пытаясь сфокусировать взгляд. – Неужели они одинаковые?

– Ключи абсолютно идентичны и могут открыть любую из двенадцати Дверей.

– А как же вы сами не побоялись? Вам еще повезло, что Дверь находится под землей, и здесь безопасно! Главное – не выходите наружу…

– Из-за вардов? – тихо спросил Ник.

Тэйн помолчал, а потом угрюмо кивнул. Жар усиливался, его начало знобить, и время от времени он зябко передергивал плечами.

– Его нет… – вдруг невнятно пробормотал юноша, а потом внутри него словно прорвало плотину.

– Как давно вы это заметили?

– Честно говоря, почти сразу, но я никак не мог в такое поверить. Думал, что сам что-то напутал или забыл… Мне так стыдно, адвокат Холдер! Я наивно рассуждал об оружии, а у самого не было даже сломанной булавки, – парень замолчал и отвернулся, чтобы скрыть набежавшие на глаза слезы.

Ник аккуратно сложил в ранец остатки пищевого рациона, запихнул сверху блестящую пленку, которой укрывался его подопечный, и закинул лямки себе на плечо.

– Конечно, сможете, мастер Тэйн, – спокойно возразил он. – Дело в том, что у вас воспалилась рана на голове, и инфекция попала в кровь. Сейчас вы нуждаетесь в срочной медицинской помощи, а когда болезнь отступит, мы поговорим о возвращении в Убежище.

– Действительно, адвокат Холдер, я немного нездоров, но…

– Тогда не будем затягивать с уговорами, – Николас обернулся. – Помоги мне, Рауль, пора убираться отсюда.

Из окружающего мрака вынырнул карцерибус. Он открыл Дверь своим Ключом, потом они с двух сторон подхватили пострадавшего и почти внесли в типовой серый коридор.

– … в точности такой, как в Северном крыле старого Палатиума, только во много раз больше.