Проклятие Каменного острова. Книга 1. Пророчество

Глядя на изысканные черты маленького личика, Даглас иногда ощущал комок в горле от нежности и умиления. Мэрион вовсе не походила на фарфоровую куклу, она была живой и любознательной, ее интересовало все на свете.

Едва научившись ходить, она начала изучать окружающий мир. Иногда Дагласу казалось, что его дочь с каким-то недетским упорством ищет то самое предназначение, для которого появилась на свет. Он ничего не смыслил в таинственных магических сферах, но не стал обращаться за помощью к волшебникам из страха, что они отнимут его дорогую девочку.

В особенно холодные зимние дни Мэрион тихонько сидела в уголке отцовского кабинета, слушая взрослые разговоры и перелистывая книги, которыми Даглас часто пользовался. Он искренне не понимал, что привлекало маленького ребенка в трактатах о выращивании зерновых и разведении овец, но никогда не мешал дочери проводить собственные исследования. Малышка Мэрион почти ни в чем не знала отказа: если бы она попросила у отца луну с неба, он достал бы обе, но дочка никогда не злоупотребляла добротой Арвиата.

Способности к целительству проявились у девочки очень рано. Боль и простые недуги она излечивала одним лишь прикосновением, но заживление ран и переломов требовало много сил, которых у маленького ребенка было еще недостаточно. После того, как ей удавалось заживить тяжелую травму или победить свирепствующую в северных краях лихорадку, девочка могла проспать двое суток, а потом съесть в один присест завтрак, обед и ужин.

Мэрион не играла в куклы, не вышивала шелковыми нитками и не носила нарядных платьев. Хрупкую, изящную девочку не смущали ни грязь крестьянских домов, ни страшные кровавые раны от клыков вепря, ни гнилостный запах гангрены. Она появлялась там, где в ее помощи особенно нуждались, и применяла свою целительную силу, а в остальное время запоем читала книги из отцовской библиотеки.

Когда через несколько лет на свет появился братик Мэрион, которого назвали Майклом, правитель Арвиат возблагодарил Богов и с чувством исполненного долга навсегда покинул спальню вечно недовольной жены. Теперь Дагласа можно было назвать абсолютно счастливым человеком, если бы не одно «но». Он по-прежнему не умел справляться с волшебным даром, который рос быстрее, чем его зачарованный ребенок.