Приключения Снежного короля

Очнувшись после очередного электрошока, молодой король увидел, что за время обморока его успели переместить в другое помещение, очень похожее на лабораторию. Голову сильно сдавливало какое-то устройство, в виски и затылок безжалостно впивались острые штыри. Он по-прежнему не мог пошевелиться, примотанный широкими прочными лентами к холодному металлическому столу.

Чувствуя, как постепенно нарастает давление на мозг, Рейнар попытался мысленно увидеть величественную картину посеребренной лунным светом горной гряды и россыпь далеких сверкающих звезд на темно-синем бархате небосвода… Увы, на этот раз попытка отстраниться от происходящего не увенчалась успехом.

Боль еще можно было вытерпеть, но активное вторжение в сознание не оставляло королю никаких шансов. Дурнота и ощущение, будто голова вот-вот взорвется, усиливались с каждой минутой

– Мой лорд, в мозгу его величества установлен стационарный блок. Кто-то намеренно запер его память на кодовый замок, ее невозможно разблокировать, – тонкий голос доносился до Рейнара словно издалека, напоминая комариный писк.

– Чушь, эта аппаратура раскалывала и не такие блоки! – прогрохотал каменным обвалом обиженный родственник, имя которого он так и не вспомнил. – Усиливайте мощность до тех пор, пока стены в его мозгу не рухнут.

– Это невозможно, мой лорд, если я усилю мощность, король умрет.

– А вам-то что за дело, если этот ублюдок сдохнет?

– Я не возьму на себя такую ответственность, мой лорд. Король Анкалима вовсе не ублюдок, он законный сын лорда Балестрана, – продолжал упорствовать писклявый голос.

– Пропадите вы пропадом, трусы никчемные! После того, что мы с ним проделали, ваш драгоценный король уже никогда и ничем не сможет управлять. Мне необходима информация, хранящаяся в его разжиженном мозгу, и я добуду ее любой ценой!

Голова Рейнара взорвалась дикой болью, тело свело сильнейшей судорогой. Привязные ремни не давали мышцам сокращаться, и его затрясло так, что застонали стальные крепления стола. Он не знал, сколько времени это продолжалось, минуту или год.

Каждая клетка его тела безмолвно вопила, в мозг вонзались раскаленные иглы, на искусанных губах пузырилась пена. Что такого ужасного он совершил в прежней жизни? Чем вызвал эту безграничную ненависть к себе? Если пытка не прекратится, то тайна утраченной памяти умрет вместе с ним…

Рейнар не жалел, что не выстрелил в похитившую его женщину-агента. Какой бы ни была его прежняя жизнь, нынешней он распорядился так, как считал нужным.