Боль Миры

– И в этот момент ты… чувствуешь то же самое?

– Спрашиваешь, не возбуждаюсь ли я, когда кто-то другой возбуждается?

Лев оторопел от прямоты, но не отводил глаз. Она выдержала паузу и улыбнулась:

– Пока я это не вытяну, оно не моё. Я только слышу песню, но не пою её.

Явно довольная собой, Мира отпила кофе.

– Как ты вообще об этом узнала?

– О чём?

– Что ты эмпат.

– Когда мама повела меня к врачу. Я её не осуждаю: спасала, как умела, – она крутила пакетик сахара в руках. – Пришлось выбирать: притворяться нормальной или встать на учёт.

– И как же ты оказалась во Владивостоке?

– Со временем я научилась вытягивать боль, – она затихла, вспоминая.

Потом немного оживилась:

– Вообще-то это работает со всеми чувствами, но боль всегда выделялась.

– Сложнее игнорировать, – догадался Лев.

– Я начала помогать людям, и однажды помогла одной шишке. Он оказался другом Баски. Баски приехал за мной сюда, уговорил примкнуть к его команде.

– Команде?

В этот момент раздалось чьё-то неуклюжее пение.

– Поехали есть бутерброды с вяленым мясом? – предложила Мира.

Они вернулись в мойку, где оставили минивэн. Людей в мойке видно не было, только их машина стояла в одной из трёх ячеек, чистая, но всё ещё мокрая. Лев попытался найти персонал и заметил на окне кассы табличку: «Перерыв».

– Вот зараза, – пробормотал он.

– Давай просто заберём её, – предложила Мира.

– Не получится, – Лев осмотрел машину снаружи. – Колёса порезаны.

– Быть не может…

– Смотри сама!

Но Мира смотрела в другую сторону – на дверь офиса.

– Там кто-то есть! – её голос дрогнул.

Лев отправил её в машину, а сам достал из рюкзака пистолет.

6.

Мира затаилась на заднем сидении минивэна и прислушалась. Не к звукам.

Она пыталась поймать волну Льва, но его сигнал перебивали два других. Наконец, Мира увидела их: к машине приближались двое мужчин, и она узнала одного: долговязый парень, который гнался за ней на полицейской машине.

Он наклонился и постучал в окно:

– Выходи.

Мира заблокировала все двери, надеясь, что это не только спасёт её от вторжения, но и отгородит от волны яростного желания, исходящей от этих двоих. Но, словно опровергая это, долговязый покачал головой. Второй, высокий амбал, уже обходил машину с другой стороны с домкратом в руках.