Сабинянские воины

Марино тоже старался спрашивать помедленнее.

– А жрецы?

– Они тоже много работают.

– Но ведь не в поле, не в огородах?

– Там тоже. Но кроме этого, у них много другой работы.

– А какой именно?

– Много.

Я повернулся к Марино и сделал ему знак прекратить. Он понял и кивнул.

– Потрясающе, – сказал Тим. – Каждый из них действительно знает немыслимое количество языков! Причем неплохо знает. Я слышал, как Марк спрашивал вон у тех девушек на иврите, где находятся их компьютеры. Они ему очень четко ответили!

– А что ответили? – спросил Ержи.

– Что это тайна, – усмехнулся Тим. – А впереди Ченг беседует с парнем-воином, кажется, по-венгерски. Или откуда он там – из Венгрии, из Румынии? Короче – как возможно выучить столько языков? Даже у нас мало кто на это способен, а ведь мы не вкалываем всю жизнь в поле!

– Наверное, это возможно, если все свободное время посвятить этой цели, – пробормотал я. – У нас в наших городах просто слишком много лишних задач, которые мы сами себе придумываем… Хотя, пожалуй, да – для этой задачи требуется много досуга.

Я задумался и, не заметив большого камня на тропе, сильно ударился об него ногой. Сморщившись, но стараясь не издать ни звука (ведь рядом шли герои вовсе без обуви), я немного приотстал, а затем осторожно похромал дальше, ожидая, когда боль утихнет.

– Не хотите ли проехаться? – услышал я рядом с собой по-польски.

Во всяком случае, так я разобрал. Подумав о Ержи, я повернул голову и с удивлением увидел… Треххвостого. Он снова широко улыбался, обнажая крупные, чуть желтоватые зубы; ему определенно некуда было девать силы. Он сказал еще что-то по-польски, показывая на свою тележку.

– Ох, спасибо… – простонал я на своем родном языке. – Все в порядке, я дойду сам…

Парень чуть приподнял брови, но быстро сообразил, что ошибся, и перешел на мой язык.

– А я было подумал, вы тоже из Польши, как и тот, – весело сказал он.

Я вмиг позабыл о боли.

– А вы знаете о Польше? – спросил я.

– О Польше? – он удивился. – Ну конечно же, знаю… То есть, возможно, я знаю не все, – поправился он. – Перечислить всех королей вряд ли смогу. С датами иностранных интервенций у меня тоже плохо.

Он шутил, а я остолбенел.