Блудный брат

Теперь на каменных плитах оставалась лишь одна рукоять – самая простая из всех, безо всяких украшений и надписей.

– Чей это меч? – спросила Диар.

Никто опустил голову, почти скрыв глаза под капюшоном.

– Когда-то он был моим, – глухо сказал он. – Но когда я предал и его, и моих братьев, он потерял хозяина. Его поднял юнинг Шива Зен. Он был самым молодым из нас, и у него никогда не было своего меча. С ним он и принял свой первый и последний бой… Мидо, я хотел бы, чтобы ты избавил этот меч от одиночества. Для того-то я и привел тебя сюда.

Мидо взглянул было на рукоять, но тут же печально опустил глаза.

– Да, боги не даровали тебе сверхспособностей. Во всяком случае, пока, – продолжал Никто. – Но ты заслужишь право хранить его. Я не хочу, чтобы он оставался здесь. Прошу, возьми его.

Не дожидаясь ответа, Никто сделал движение пальцами. Меч подлетел и тут же мягко вложился в дрожащую руку Мидо. Он смотрел на него, не в силах отвести глаз, и не сразу решился сжать ладонь.

– Не беспокойся, ты будешь его достоин, – с улыбкой сказала Диар, коснувшись его плеча.

 – Верно сказал Никто: сражаться световым мечом может научиться каждый.

Мидо глубоко вздохнул и нажал на кнопку. Вспыхнувший зеленоватый клинок отразился в его глазах.

«Твоя мечта сбылась, парень, – подумал он, глядя на гудящий луч. – Ты держишь в руках световой меч, и он твой. Ты никогда не станешь джедаем, то ты встретил тех, кто ими станет. Боги почти исполнили твою мечту. Тебе следует радоваться».

Ему стало легче.

Мидо посмотрел на товарищей, и ему ответили одобрительными улыбками.

Но Диар не терпелось узнать все.

– При храме обучалось много юношей, – начала она, испытующе поглядев на Никто. – Наверняка было много и учителей-джедаев. Однако здесь только три меча. Где погибли остальные?

Никто вздохнул и заговорил.

– В ту ночь битва была везде – в лесу, на холмах, в горах. Некоторых убили во сне в шалашах, где они ночевали. Их мечи были захвачены. Эти три сохранились лишь потому, что их хозяева не захотели отдавать их врагу.

Когда их окружили и стало ясно, что спасения нет, Таис, обменявшись взглядом с Онто и Шивой, подняла руку и обрушила на них своды древнего храма. Нападавшие едва успели разбежаться.

– Ты все это видел своими глазами? – дрогнувшим голосом спросила Диар.

– Да, – кивнул Никто. – Я помню каждую секунду той ночи. Каждый шаг моей подлости.

Он уже вполне овладел собой и рассказывал так, будто речь шла не о нем, а о ком-то другом.