Муж-озеро

 – Нет, ты в курсе, что сейчас весь детский туризм вааще вне закона?

Танюша сочувственно округлила глаза, готовая возмущаться, чему велят.

– Там наверху все с ума посходили. Права ребенка, блин. Представляешь, по правилам теперь им больше пяти килограмм рюкзак давать нельзя. А то надорвутся, бедненькие. И за дровами, прикинь, я их одних не имею права отправлять. Ведь потеряться могут, ха-ха. А как тогда в походы водить? На себе тащить, что ли?

– Вот мы в том году были в Хибинах, лезем на Рисчорр. И тут смотрю, а нам навстречу…

Костик, не обращая ни на кого внимания, принялся монотонным голосом излагать историю встречи с очередными «планктонными» мальчиками и девочками, которые шли в поход в сопровождении кортежа из груженых вещами снегоходов.

Эмма его не дослушала.

– Эй там, игровые наркоманы! – крикнула она, обратив внимание на группу, уединившуюся со смартфонами. – Есть хотите?

– Хотим! – раздался нестройных хор из-за кустов.

– А нету! И не будет ничего. Без дров-то.

Из гущи кустов показались две головы.

Немного погодя вылезла и третья.

– А мы тут при чем, Эм-Георнна? Мы уже вон сколько наносили. – Длинноволосый любитель гаджетов Василий показал на маленькую кучку сухих веточек, сваленных у костра.

– Этого даже на чай вскипятить не хватит. Короче, Кобетц, Ткачук и Смагин – вперед за сучками. Топорик возьмите.

– А чего я-то?! – взорвался белесый толстый мальчик. – Я за завтраком отдежурил! Другие вааще ни хрена не делали!

Третий участник поименованной группы хмуро сунул телефон в карман и поплелся в сторону еловой чащи – там, похоже, было разведано месторождение хвороста.

Двое остальных, постояв немного для приличия, снова нырнули под сень кустов. Эмма Георгиевна, должно быть, сочла такой результат наилучшим из возможных и, выразительно вздохнув, вернулась к своим братьям по разуму.

– Ничего делать не хотят. Изнеженные, как не знаю что. Как жить будут, когда папы-мамы их кормить перестанут?

– Слава богу, что хоть вы с ними занимаетесь, – поспешила подольститься Танюша.

 – Я бы так не смогла. У вас они хоть что-то делают…

Это была чистая правда. Если взрослых людей Танюша просто боялась, то подростков боялась панически. Их необузданная энергия, рассыпающая во все стороны хамство слов и мусор одноразовых упаковок, вызывала в ней ужас. При этом она была уверена, что мечтает иметь детей. Но, встретив на улице живых детей, она, ожидая от них неминуемого унижения, спешно переходила на другую сторону.