Драконы из клана Летунов. Том 1

– Значит, так. Давай ешь, а я за Онидисом. Он велел сообщить ему, когда ты проснёшься.

Она не успела возразить, как дракон с места поднялся в воздух и скрылся из глаз. Перед ней лежали три свежезажаренные антилопы (да, они питались исключительно жареной дичью с того момента, когда кто-то из их предков выяснил, что жареное мясо гораздо вкуснее сырого, а с добычей огня у драконов никогда не было проблем!). Юста принялась за трапезу в глубокой задумчивости. Такой длительный сон немного испугал её.

Вскоре раздалось хорошо знакомое хлопанье крыльев. Она знала, что полёт Онидиса невозможно перепутать с полётом ни одного другого дракона – даже по звуку это было мощно, красиво и иногда страшно. Вот и сейчас Юста внутренне сжалась, чувствуя себя немного виноватой. Она догадывалась, что устроила переполох среди своих соплеменников.

Но все опасения по поводу гнева Верховного были напрасны.

– Проснулась! – ласково сказал Верховный. – Живая! Я так рад, Юста!

– Приветствую вас, Онидис!.. – несмотря на чрезвычайное удивление, она всё же не забыла о приличиях.

– Как ты себя чувствуешь?

– Я? Отлично! А где Скайди?

– Скоро прибудет. Кажется, я здорово обогнал его.

Такая вольность в разговоре Верховного ещё больше удивила Юсту, он впервые позволил себе сказать что-то в молодёжно-драконовом стиле.

– Я правда очень рад видеть тебя, – вновь проговорил Онидис. – Сейчас поешь, а потом мы с тобой поговорим.

Без лишних объяснений Верховный улетел. Юста вздохнула, совершенно растерявшись, но голод настойчиво дал о себе знать.

Едва закончив с антилопами, она с удовольствием посмотрела на своё отражение в ручье, расправила слегка затёкшие крылья, напоминающие крылья орлов, но из-за большой массы драконов Природа предусмотрела как перья, так и кожаные перепонки, которые могли служить парусами при хорошем ветре.

Скайди, подлетающий к поляне и увидевший Юсту ещё издали, забыл, о чём думал. Ему столько хотелось рассказать ей! А теперь в голове стучала лишь одна мысль: «Какая же она красавица…». Он даже слегка рассердился – не на неё, а на себя.